Не успел додумать, как в гостиной появилась сама Валентина и молоденькая худенькая девушка.
— Алексей Михайлович, это Оксана, она будет мне помогать. Старайся всё делать так, чтобы не мешать ему.
Девушка кивнула, поправила прядь волос. Сердце Алексея заныло. Оксана не разговаривала.
— Так что она не будет вас донимать вопросами.
Домработница ушла, увела с собой помощницу. А Алексей присел в кресло. Что-то было не так, что-то беспокоило его. Никак не мог понять что. Махнул рукой, прошёл в кабинет, достал бутылку виски, стакан.
Увидел на столе прикрытый салфеткой поднос. Валентина всегда беспокоилась, и в этот день поднос с лёгкими закусками ждал его.
Он выпил, достал альбом, сел в кресло. Всегда так делал — рассматривал немногочисленные фотографии дочки и тихо плакал.
Открыл очередную страницу — замер. Подошёл к столу, отыскал лупу, снова взял альбом. Долго рассматривал маленький снимок, где у Олечки был день рождения — четыре годика.
Вот же он! Чуть не вынес дверь, ворвался на кухню с бешеными глазами. Валентина отступила к стене.
— Где она? Где ваша помощница?
Валентина Степановна указала глазами куда-то в сторону. Алексей резко развернулся. Девушка стояла в углу, испуганно смотрела. Эти глаза… он знал эти глаза. Или ему только казалось?
Подошёл, взял ту руку, которой она в гостиной поправляла прядь волос, поднял её так, чтобы немного сполз рукав. На руке показался детский, совсем выцветший браслетик.
Алексей срывающимся шёпотом спросил, указав на Валентину:
— Попроси блокнот с ручкой.
Та сразу подала. Оксана написала: «Я не знаю. Он всегда был. Это всё, что у меня есть из детства».
— Ты помнишь что-нибудь из того времени?
Девушка снова написала: «Нет. Я болела. Помню только с семи лет».
Алексей готов был взреветь.
Оксана пожала плечами и написала: «Я не знаю. Жила у цыган, сбежала, когда меня решили отдать замуж».
Валентина медленно села на стул:
Алексей не понимал, что делать. Это Оля? Не может быть, чтобы он ошибся. А если нет — он не переживёт. Его сердце давно стало каменным. А эта девчонка… Нужно всё хорошо обдумать.
— Поедешь со мной в больницу.
Девушка посмотрела на Валентину Степановну. Та всё поняла, улыбнулась:
— Не бойся, ничего страшного. Я поеду с вами.
Что было у Алексея страшнее этой недели ожидания? Наверное, только тот день, когда Оля пропала. Он не мог идти на работу — казалось, как только выйдет, эта девушка пропадёт. А потом окажется, что она и не была его Олей. А если нет — он сойдёт с ума.
— Лидия Сергеевна, пришлите ко мне домой начальника службы безопасности. Все дела отменяйте. Этой недели меня не будет. Да бог с ними, с этими сделками, новые заключу.
Начальник безопасности попросил поговорить с Оксаной наедине. У Лидии Сергеевны вид был грозный, поэтому девушку решили не пугать. Погладила здорового лысого мужика по плечу:
Начальник безопасности смутился и даже покраснел, как ребёнок.
— Если они хоть что-то знают, они мне всё расскажут.
