Вопрос абсолютно простой. Но он сбил с толку. Елена пыталась искать ответ, силясь вспомнить себя, и вдруг поняла: кроме роли матери ей нечего про себя сказать. Когда это произошло? Как так вышло?
— Это бывает с очень многими женщинами, — уверила психолог. — Материнство — мощнейший опыт, способный временно поглотить всё остальное. Но важно помнить: вы не исчезаете насовсем, вы просто… на время укутаны чем‑то новым.
— А вернуть себя?.. Как?
— Медленно, по шагам, — улыбнулась специалист. — С малого начните. Вспомните, что любили до рождения детей. Найдите хотя бы час времени в неделю — только для себя. Не для семьи, не для мужа, а для себя.
Елена решила попробовать. В выходной нашла няню — всего-то на субботнее утро — и выбралась на улицу одна. Без коляски, без воплей, без надрыва. Просто шла, куда хотелось, бродила по городу, заходила в книжные, заказывала кофе — и никому ничего не была должна.
Сначала было странно, даже тревожно. Мысли вихрем: вдруг дома что-то случится? А если няня не справится? Но с каждой минутой напряжение отпускало, и вдруг она вновь ощущала себя живой. Не мамой, не «женой», не обслуживающим персоналом. А Еленой.
Дома ждал Алексей — недовольный, с упрёком во взгляде.
— Где ты была? Соня скучала, плакала, хотела к маме.
— А няня ведь справилась, да?
— Справилась… Но ребёнку нужна мать, а не чужая… тётя.
— Мне тоже порой хочется быть просто женщиной, а не только матерью, — спокойно сказала Елена.
— Зачем? — искренне удивился Алексей. — У тебя есть дети, семья. Чего тебе ещё надо?
Тот же вопрос, что и тогда, в ресторане. И Елена вдруг поняла: он не просто не видит проблему — он её вообще не признаёт. Для Алексея семья — это дети плюс набор нужных вещей. Всё остальное — это, роскошь! Необязательное!..
— А если я скажу, что мне этого мало? — вдруг тихо спросила Елена, едва дыша.
Алексей посмотрел на неё спокойно, даже без укора — просто как на неоспоримый факт.
— Тогда ты плохая мать, — констатировал он почти буднично.
Вот оно. Как пощёчина. Плохая мать… Потому что смеет хотеть чего‑то большего, кроме семьи? Потому что, страшно сказать, хочет оставаться человеком?
Елена медленно выдохнула, заставила себя не опустить глаза.
— Лёша… — она набралась смелости. — А помнишь ту женщину, в которую влюбился? Ту, на которой женился?
— Конечно помню, — сразу отозвался он, и по голосу вдруг скользнула — мимолётная! — нежность.
Алексей ненадолго задумался. Голос его на секунду стал мягче:
— Яркая. Интересная. Всё время чем-то увлечена… умела рассказать такую захватывающую историю, что заслушаешься…
— А где сейчас та женщина?.. — тихо спросила Елена.
Повисло тяжёлое, липкое молчание.
— Она стала мамой, — наконец выдавил Алексей.
— Нет, — покачала головой Елена. — Она исчезла. Вместо неё — функция заботы о детях и быте. Это тебя устраивает?
— Я… как‑то не думал об этом, — признался он, и в лице мелькнула искренняя растерянность.
