— Возможно. Но ты никогда не задавалась вопросом, почему я столько времени вмешивалась в твою жизнь?
— Потому что ты не умеешь не вмешиваться, — пожала плечами Маша.
— А если я скажу, что это было ради тебя?
— Да. Ты думаешь, что я продала тебе квартиру, чтобы закрыть свои долги? Это правда, но только частично. На самом деле я специально выбрала именно твоё имя для сделки.
— Потому что на тот момент на меня уже охотились кредиторы. Если бы я оформила что-то на себя, они бы всё отняли. А ты была молодая, чистая, перспективная. Я знала, что ты сможешь расплатиться за квартиру, если что-то пойдёт не так.
— Это звучит ужасно, — Маша покачала головой. — Ты просто использовала меня.
— Может быть. Но я также защитила тебя, Маруся. Твои родители оставили тебя, когда ты была ещё ребёнком. Кто заботился о тебе? Кто помогал, как мог?
— А когда ты выросла и решила стать самостоятельной, кто обеспечил тебе место, где ты могла начать новую жизнь?
— Это была не твоя забота, Лида. Ты могла просто оставить меня в покое.
— Я не могла. Потому что обещала твоей матери.
Лида с грустной улыбкой кивнула.
— Твоя мама попросила меня заботиться о тебе. Она знала, что не сможет быть рядом. И я исполнила её просьбу, как могла. Да, иногда неправильно. Иногда глупо. Но всё, что я делала, я делала для тебя.
Маша смотрела на тётю, не зная, что сказать. Её злость и обида начали таять, но осталась горечь.
— Почему ты никогда не сказала мне этого прямо?
— Потому что я боялась, что ты не поймёшь. Да и кто бы поверил в такие слова от меня? — Лида вздохнула. — Вот я и выбрала путь сложнее.
Маша долго молчала, обдумывая услышанное. Наконец, она встала.
— Я не знаю, что сказать, Лида.
— Ничего и не нужно, — тихо ответила та.
— Но я благодарна. За всё. Даже за твои методы, какие бы они ни были.
Лида кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.
Несколько месяцев спустя отношения между Машей и Лидой стали совсем другими. Они не стали лучшими подругами — на это ушло бы время. Но теперь Маша видела в тёте не только раздражающую родственницу, но и человека, который, несмотря на свои недостатки, искренне хотел её счастья.
Дневник остался лежать в ящике стола. Маша больше не перечитывала его. Ей не нужно было напоминание о прошлом. Теперь она знала главное: всё, что делала Лида, было продиктовано любовью, даже если выражалось это весьма странными способами.
И теперь, впервые за долгое время, Маша чувствовала, что в её жизни всё наконец-то встало на свои места.
