— Не совсем, — раздался спокойный голос. В кабинет вошла Полина в сопровождении представительного мужчины в дорогом костюме. — После того, как вы подписали все документы на расселение, квартира перешла в собственность города. А по программе реновации право на новую жилплощадь имеют все зарегистрированные на момент расселения. То есть и я в том числе.
Алевтина Александровна побледнела: — Тимоша! Ты слышишь, что она говорит?!
Но Тимофей молчал, переводя растерянный взгляд с матери на жену. А Полина продолжала, чувствуя, как внутри разливается давно забытое чувство свободы: — И ещё… Передайте Алёне, что на этот раз её план не сработал. Квартиры нет, а значит, и делить нечего. Придётся ей искать другую жертву.
Прошёл год. Полина сидела у окна своей новой квартиры — светлой, просторной, своей. После развода ей досталась половина от причитающейся семье жилплощади. Алевтина с Тимофеем получили вторую половину — маленькую «двушку» на окраине, где им пришлось жить втроём: Алёна всё-таки не бросила Тимофея, видимо, надеясь на лучшие времена.
Внизу кружила метель — такая же, как год назад. Но теперь эта метель больше не казалась Полине тоскливой. Она была… умиротворяющей.
Телефон тихо звякнул — пришло сообщение от Светланы: «Включи первый канал. Там сюжет про брачных аферисток. Угадай, кого показывают?»
Полина улыбнулась и покачала головой. Нет, она не будет смотреть. Это всё в прошлом. А в настоящем у неё своя жизнь, свой дом и… своя история.
Она встала и подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела уже не та забитая женщина, какой она была год назад. Теперь она видела уверенный взгляд, прямую спину и едва заметную улыбку.
