Полина обхватила горячую чашку ладонями. Странно, но она не чувствовала ни обиды, ни ревности. Только усталость и… облегчение? Как будто последняя ниточка, связывавшая её с этой жизнью, наконец порвалась.
— И что мне делать? — спросила она, глядя в окно, где кружила метель.
— Для начала — перестать быть тряпкой, — жёстко ответила Светлана. — А потом… Я тут кое-что узнала про твою соперницу. Думаю, тебе будет интересно.
То, что рассказала Светлана, действительно оказалось интересным. Алёна Григорьева была не просто любовницей — она была охотницей за недвижимостью. За последние пять лет через неё прошли трое женатых мужчин, и каждый раз история заканчивалась разводом и разделом имущества.
— Но у нас ничего нет, — горько усмехнулась Полина. — Живём в коммуналке свекрови.
— Вот именно, — Светлана многозначительно подняла бровь. — И твоя драгоценная свекровь об этом прекрасно знает. Думаешь, почему она так спокойно смотрит на похождения сыночка?
«Конечно,» — подумала Полина. «Квартира записана на Алевтину Александровну. Что бы ни случилось, они с Тимофеем останутся при своём.»
Но Светлана ещё не закончила: — А знаешь, что самое интересное? Твоя свекровь собирается улучшать жилищные условия. Я случайно услышала, как она в школе обсуждала с нашей директрисой. Собирается участвовать в программе реновации.
В голове Полины начал складываться план. Сначала смутный, потом всё более чёткий.
— Светлана Евгеньевна, — медленно произнесла она. — А у вас случайно нет знакомого юриста?
Следующие два месяца Полина жила как во сне. Вставала, готовила завтрак, терпела придирки свекрови, шла на работу. Вечерами сидела в их тесной комнате, делая вид, что проверяет тетради, пока Тимофей «задерживался на работе». Только теперь она знала — каждый его поздний приход, каждая придирка свекрови приближали развязку.
Алевтина Александровна действительно готовилась к переезду. Старую коммуналку расселяли, взамен предлагали новые квартиры. Но чтобы всё оформить, требовалось время — и доверенность от всех членов семьи.
— Полиночка, — однажды вечером непривычно ласково начала свекровь. — Нам же всем лучше будет. Новая квартира, отдельная… Ты только подпиши, а я уж всё устрою.
Полина подписала. И Тимофей подписал. Доверенность позволяла Алевтине Александровне представлять их интересы при оформлении документов на новую квартиру.
А через неделю грянул гром.
— Что значит «отказываетесь подписывать»?! — голос Алевтины Александровны дрожал от возмущения. Она стояла посреди нотариальной конторы, размахивая бумагами. — Вы же обещали!
— Алевтина Александровна, — терпеливо повторял нотариус. — У меня есть заявление от вашей невестки об отзыве доверенности. И иск о разделе имущества…
— Какого имущества?! — взвизгнула свекровь. — Квартира моя!
