Всё возвращается. Всё повторяется. Просто нужно верить и ждать. Как ждала мама.
— Знаешь, что я подумал? — Андрей повернулся к сестре. — Может, и правда… начать сначала? Но по-другому. Не с денег, а с чего-то настоящего.
— Например, с дачи. Там же правда хорошо. Тихо. Можно… не знаю… пасеку завести. Или теплицы.
— А что? — он тоже улыбнулся. — Дед говорил — пчёлы врут не умеют. С ними честным надо быть.
Вот оно. То, чего ждала мама. Искра настоящего, живого, простого — пробилась сквозь шелуху амбиций и престижа.
— Ладно, — Марина достала телефон, — давай решать проблемы по порядку. Сейчас Юле позвоню, она поможет с документами. А потом…
— А потом будет весна, — закончил Андрей. — И яблони.
В старой квартире пахло маминым домашним печеньем. Может, только казалось. А может, так и должно было быть — память живёт в запахах, звуках, прикосновениях.
Они сидели на кухне до поздней ночи. Говорили — обо всём и ни о чём. Вспоминали детство, родителей, дачные истории. Строили планы — робко, неуверенно, но уже вместе.
Мама была права. Как всегда права. Жизнь не заканчивается — она делает круг и возвращается к главному. Нужно только помочь ей. И верить.
А под утро Андрей вдруг сказал:
— Знаешь, о чём я подумал? Мы ведь с тобой молодцы.
— Потому что не предали главного. Я — через гордость и глупость, ты — через обиду и усталость… А всё равно — вот они мы. Живые. Настоящие.
Марина смотрела на брата и впервые за много лет видела в нём того мальчишку с фотографии — который держал её за руку и улыбался. Просто и честно.
«Берегите друг друга», — написала мама.
Теперь они знали — как.
