Игорь поднялся со скамейки. Надо предупредить мать — пусть успокоится, приведет себя в порядок. Но в доме было тихо.
— Мам? — позвал он, заглядывая в комнаты.
Валентина Сергеевна обнаружилась в спальне Анны Николаевны. Она сидела на кровати, держа в руках старую фотографию.
— Это наша свадьба, — сказала она, не поднимая головы. — Помнишь? Тебе было пять лет, ты нес кольца…
Игорь помнил. Белое платье матери, строгий костюм отца, свою матроску и бархатную подушечку с кольцами. И счастливую улыбку Анны Николаевны.
— Она благословила нас, — продолжала Валентина Сергеевна. — Сказала: живите дружно, берегите друг друга. А мы… я…
Она всхлипнула, прижала фотографию к груди.
— Мам, Катя приезжает, — мягко сказал Игорь. — Может, умоешься, переоденешься?
— Зачем? — горько усмехнулась Валентина Сергеевна. — Чтобы произвести впечатление на новую хозяйку? Пусть видит меня такой — старой, больной, никому не нужной…
— Перестань, — поморщился Игорь. — Ты сама себя накручиваешь. Катя не враг тебе.
— Не враг? — Валентина Сергеевна подняла покрасневшие глаза. — А кто? Благодетельница? Хозяйка, которая может в любой момент выставить меня на улицу?
— Никто тебя не выставит! — не выдержал Игорь. — Хватит драматизировать! У тебя есть квартира, пенсия, я помогаю. Не на улице останешься!
Валентина Сергеевна поджала губы, отвернулась к окну. За стеклом качались ветви старой яблони — той самой, что отец посадил в год рождения Игоря.
Звук подъезжающей машины заставил обоих вздрогнуть. Хлопнула дверца, зашуршал гравий под ногами.
— Пап? Бабушка Валя? — раздался голос Кати.
Игорь поспешил вниз. Дочь стояла в прихожей — загорелая, похудевшая, в легком сарафане. В руках — большой пакет.
— Привет! — она обняла отца. — Как вы тут?
— Держимся, — улыбнулся Игорь. — Ты похудела…
— Работы много, — отмахнулась Катя. — А где бабушка Валя?
— Наверху, в спальне… бабы Ани.
Катя нахмурилась, поставила пакет.
— Может, не надо сейчас? — попытался остановить ее Игорь. — Она расстроена…
— Надо, пап, — твердо сказала Катя. — Чем раньше поговорим, тем лучше.
Она поднялась по скрипучей лестнице. Игорь слышал, как стукнула дверь, как дрогнул голос матери: «А, явилась…»
Только бы не разругались, — подумал он, направляясь на кухню. Поставил чайник, достал чашки — бабушкины, тонкого фарфора, с золотой каемкой.
Сверху доносились голоса — то тише, то громче. Один раз что-то упало, зазвенело. Игорь вздрогнул, но заставил себя остаться на месте. Пусть сами разберутся.
Через полчаса на кухню спустилась Катя — бледная, решительная.
— Пап, нам надо поговорить.
— Что случилось? — встревожился Игорь. — Где мама?
— Собирает вещи, — Катя опустилась на стул. — Я предложила ей компромисс.
— Дом остается мне — это не обсуждается. Но… — она помолчала. — Я решила продать свою квартиру в Петербурге. Перееду сюда, буду работать удаленно. И бабушка Валя может жить со мной — если захочет.
— А как же… — начал Игорь.
