— Я не хочу говорить. Я хочу, чтобы ты подписал согласие на отмену дарственной. Добровольно. Как человек.
— Тогда ты столкнёшься с тем, чего никогда не знал — с реальной Анной. Которая перестала оправдываться.
— Нет, Лёша. Я просто сняла форму жены. Теперь я — снова собой.
Через месяц в квартире было удивительно тихо.
Татьяна Петровна уехала «в санаторий». Алексей подписал бумаги. По словам юриста, это был «акт самосохранения». Или трусость. В любом случае, процесс пошёл. Анна снова стала единственной хозяйкой квартиры — и собственной жизни.
Её график стал проще. Она не готовила по утрам. Не мыла за кем-то чашки. Никто не включал телевизор в восемь утра с «Малаховым». Никто не спрашивал: «А ты в магазин когда пойдёшь?»
Было одиноко. Но не страшно.
Она сидела у окна, с ноутбуком на коленях. Новый проект — платформа для женщин, переживших развод. Тема — «Границы. Почему их боятся те, кто любит нас».
К ней в Telegram стали писать. Делились историями. Кто-то даже предлагал встретиться.
Однажды пришло сообщение:
Вы — та, кем могла бы быть моя сестра, если бы не сломалась. Я читаю вас — и понимаю, что не всё потеряно. Простите, если это слишком лично. — Костя.
Костя. Имя было знакомым. Очень. Анна вспомнила: это тот самый молодой человек, с которым они вместе выступали на форуме в Сочи год назад. Он тогда говорил об этике в бизнесе. Умный, внимательный, смешной. Но тогда она была ещё замужем. Тогда она не видела никого, кроме своего болота.
Спасибо. Вы написали в нужное время. Как насчёт кофе?
Он ответил почти сразу:
Как насчёт не только кофе, но и долгого, правильного разговора?
Алексей попытался вернуться. Просил прощения, предлагал помощь. Даже устроился на другую работу.
Анна встретилась с ним — один раз. В кафе, как в кино.
— У тебя всё хорошо? — спросил он.
— Теперь — да, — ответила она и встала. — Только это не значит, что тебе есть куда возвращаться.
Он смотрел ей вслед, а она шла спокойно. И знала: даже если всё снова рухнет — она уже не та, что боялась.
