— Привет, сынок! — бодро прозвучал знакомый голос. Илья хотел, чтобы его не было дома. Вот прямо сейчас. Просто исчезнуть.
Катя даже не повернулась, только устало выдохнула. «Началось», — подумала она.
На пороге стояла мама Ильи — со своими вечными пакетами и широким, как февральский снег, улыбкой. Рядом стоял младший брат с рюкзаком и вечно серьёзным выражением лица. В руках у него — переноска с мелким лохматым чудом.
— Ну, что ты, стоишь как столб! — воскликнула мама, легко отстранив Илью в сторону и ввалившись в квартиру, как цунами, сметая всё на своём пути.
— Это… это ведь на пару дней, да? — тихо прошептал Илья, глядя на жену. Катя молчала. Слишком молчала.
— Ой, ну конечно! — улыбнулась мама, расправляя куртку. — Может, и на недельку. У нас же тут дела всякие. Мы с Володей хотели на дачу заехать. Ну, как всегда, в общем!
Катя почувствовала, как её раздражение начало принимать форму ледяной стены, за которой она попыталась спрятаться. Она больше не хотела говорить, не хотела спорить. Всё, что ей оставалось, это смириться с происходящим… или нет?
— Илья, мне нужно выйти. — Катя неожиданно резко вскочила и направилась к двери. Илья не успел среагировать.
— Кать, подожди! — крикнул он ей вслед, но услышал лишь звук захлопнувшейся двери. *** На улице было серо. Октябрьский ветер шаловливо трепал её волосы, будто играя с ними, а листья кружились и с шумом падали под ноги, как немое напоминание о том, что всё в жизни — временно. Катя шла быстро, уткнувшись в собственные мысли, которые, как назойливые пчёлы, кружили в её голове. «Почему так происходит? Почему он не понимает? Почему всегда я должна уступать?» Эти вопросы терзали её, как старые раны, которые никак не заживают.
Она остановилась на углу, подняла голову и посмотрела в бледное осеннее небо. Впервые за долгое время Катя ощутила, как сильно ей нужно побыть одной. Без объяснений, без разговоров, без разборок. Просто быть, существовать в моменте, где никто не тянет её в разные стороны. В этот миг она почувствовала себя чуть свободнее.
Но мысли, словно верёвки, снова потянули её назад. К Илье. Ведь он не злодей, не плохой человек. Но его вечные компромиссы с мамой… Почему он всегда выбирает её сторону? Почему так сложно найти этот хрупкий баланс между семьями?
— Здравствуй, Катя, — раздался внезапный голос из-за угла. Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стояла свекровь.
— Я тебя не сразу узнала, — проговорила она с улыбкой, которая выглядела виноватой и чуть-чуть растерянной. — Мы с Ильёй поговорили. Знаешь, он очень переживает.
Катя посмотрела на неё внимательнее. Обычно в глазах свекрови была уверенность, почти непробиваемая. Но сейчас что-то изменилось. Её взгляд был другим — мягче, даже уязвимее. Возможно, впервые Катя увидела в ней не просто властную женщину, которая всегда знает, как надо, а человека. Может быть, всё-таки есть шанс договориться?
— Да, — коротко ответила Катя. Она понимала, что компромисс — это не сдача. Это просто другая стратегия.
