— Вы серьёзно? — Тамара Павловна прищурилась. — А по-моему, вы только о себе и думаете. О своей даче, о своих подругах, о своём комфорте.
— Как вы смеете судить? Вы ничего не знаете!
— Зато я вижу, как Марина выкручивается, пытаясь совместить работу и ребёнка, а вы — родная бабушка — даже пальцем не пошевелите, чтобы помочь.
Марина попыталась успокоить мать:
— Мама, пожалуйста, не надо…
Но Тамара Павловна была уже не остановить:
— В мои времена бабушки тоже помогали. И я помогала, хотя работала на двух работах. А вы на диване лежите и права качаете.
— Я всю жизнь пахала на заводе! — Наталья Сергеевна повысила голос. — Я имею право на отдых! Вы не смеете меня судить!
— А вы не смеете меня попрекать тем, что я беру деньги у дочери, — Тамара Павловна тоже не сдерживалась. — Я хоть что-то делаю, а не языком чешу!
— То, что вы слышали! Я помогаю семье дочери, а вы только создаёте проблемы!
Немая сцена продолжалась несколько секунд. Потом Наталья Сергеевна молча схватила сумку и направилась к выходу. В дверях она обернулась:
— Запомни, Андрей. Ты позволил этой женщине оскорбить твою мать в твоём присутствии. Я этого не забуду.
Дверь захлопнулась с такой силой, что зазвенела посуда в шкафу.
Тамара Павловна медленно опустилась на стул.
— Извините, — пробормотала она, глядя в пол. — Я не сдержалась.
Марина положила руку ей на плечо:
— Всё в порядке, мам. Ты сказала только правду.
Андрей молча смотрел на закрытую дверь, не зная, что чувствует: гнев, стыд или облегчение.
— А где Кирилл? — вдруг спросила Тамара Павловна, оглядываясь.
— В ванной, — Марина понизила голос. — Надеюсь, он не слышал.
Но Кирилл всё слышал. Он сидел на краю ванны, зажав уши руками и раскачиваясь взад-вперёд. Когда Марина заглянула к нему, он поднял на неё заплаканные глаза.
— Почему они ругаются из-за меня? — его голос дрожал. — Я что-то сделал плохое?
Марина опустилась рядом и обняла сына.
— Нет, солнышко, ты ни в чём не виноват. Просто у взрослых иногда бывают сложности. Это не из-за тебя, честное слово.
— Бабушка Наташа не придёт больше? Она обиделась?
Марина не знала, что ответить. У неё самой ком стоял в горле. Как объяснить ребёнку то, чего она сама не понимала? Почему родные люди не могут найти общий язык? Почему женщина, которая должна была стать опорой для своих близких, предпочитает обижаться и обвинять?
— Она придёт, — Марина старалась говорить уверенно. — Ей просто нужно время, чтобы остыть.
Но Наталья Сергеевна не пришла ни на следующий день, ни через неделю. Андрей несколько раз пытался позвонить матери, но та сбрасывала звонки. Когда же он решил наведаться к ней без предупреждения, выяснилось, что Наталья Сергеевна уехала на дачу и, по словам соседки, не собиралась возвращаться в ближайшее время.
Лето подходило к концу. Тамара Павловна собиралась домой — её ждала подработка консьержем, от которой она не могла отказаться. Кирилл готовился идти во второй класс, а у Марины и Андрея наконец нормализовался рабочий график.
