Максим и Анна переглянулись с удивлением. За все эти годы Мария ни разу не выполнила ни одного обещания, данного внучкам.
Но на этот раз всё было иначе. Когда Катю выписали, Мария приехала в Северогорск с сумкой, полной продуктов. Она действительно испекла пирожки — не только с капустой, но и с яблоками, и с мясом.
За ужином, когда девочки ушли в свою комнату, Максим внимательно посмотрел на мать:
— Что изменилось, мама?
— Ничего не изменилось. Просто мне не хотелось, чтобы девочка думала, будто я не держу слово.
— А раньше это тебя не волновало? — в его голосе не было упрёка, только искреннее любопытство.
Мария долго молчала, разглядывая свои руки — руки шестидесятипятилетней женщины, с проступающими венами и старческими пятнами.
— Знаешь, чего я боялась больше всего? — наконец произнесла она. — Что вы будете счастливы без меня. Что я окажусь не права. Что на самом деле это я всё испортила.
— И как, твои опасения подтвердились? — тихо спросил Максим.
— Нет, — она горько усмехнулась. — Мы все несчастны. Каждый по-своему.
2020 год начался с похорон. Алексей умер от инфаркта в канун Нового года. Мария стояла у гроба, сухими глазами глядя на восковое лицо мужа. Рядом плакала Ольга — сестра Алексея, приютившая его после развода.
— Он часто вспоминал тебя, — вдруг сказала Ольга. — Говорил, что никогда не встречал женщины сильнее.
— Это был не комплимент, — тихо ответила Мария.
— Знаю, — кивнула Ольга. — Но он никогда не переставал любить тебя. Даже когда ненавидел.
После похорон Максим подвёз мать домой.
— Зайдёшь? — спросила она, впервые в жизни не уверенная в ответе.
— Нет, — покачал головой он. — Мне нужно возвращаться. Работа.
— Понимаю, — она кивнула. — Как девочки?
— Обе в университете. Катя в Москве, на журналиста учится. Лиза здесь, на врача.
— Передавай им привет, — сказала Мария и впервые заметила, как странно звучат эти слова, когда говоришь их человеку, который видит твоих внучек чаще, чем ты.
Март 2025 года выдался на удивление тёплым. Мария Ивановна, разменявшая восьмой десяток, неторопливо шла по парку. Годы не сильно изменили её — всё та же прямая спина, решительный взгляд, упрямо сжатые губы.
На скамейке у фонтана она заметила женщину примерно своего возраста. Что-то в ней показалось знакомым.
— Таня? — неуверенно позвала Мария.
Женщина обернулась. В её лице проступили знакомые черты сестры, состарившейся так же, как и она сама.
— Маша? — Татьяна удивлённо приподняла брови. — Не ожидала тебя здесь встретить.
— Я тоже, — Мария замялась. — Можно присесть?
Татьяна подвинулась, освобождая место. Они сидели молча, глядя на бегающих по парку детей и собак.
— Как ты? — наконец спросила Татьяна.
— Нормально, — пожала плечами Мария. — А ты?
— Тоже, — кивнула сестра. — Вышла на пенсию два года назад. Читаю, гуляю.
Снова повисла тишина.
— Помнишь, как ты спрашивала Максима, счастлива ли я? — вдруг спросила Татьяна.
Мария вздрогнула. Тот вечер, когда сын ушёл из дома, она помнила во всех деталях.
— Помню, — глухо отозвалась она.
