— Не советую, Ленка. Зачем тебе эта ипотека? Живешь спокойно на съемной, и живи дальше. Замуж еще не вышла, а уже в кредитное рабство лезешь, — бабушка поставила на стол тарелку с дымящейся картошкой.
— Мне двадцать три, Лидия Ивановна. Хочу свое жилье, а не выбрасывать деньги за аренду, — Елена положила ложку пюре в тарелку, наблюдая, как по поверхности растекается масло.
— В твоем возрасте я уже замужем была, а не о квартирах думала.
— И как сложилась ваша семейная жизнь? — Елена подняла взгляд на бабушку. — Может, стоит мне по вашим стопам пойти?
Лидия Ивановна поджала губы и отвернулась к плите. Стало слышно, как в соседней комнате телевизор показывает новости. Мать Елены смотрела очередной репортаж о повышении цен.
— Вот увидишь, дорогая, будет как у всех в нашем роду. Ни одна из наших женщин счастья в браке не видела, — бабушка вздохнула. — Твоя мать дважды ошиблась. Я со своим всю жизнь промучилась. Наташка, сестра матери твоей, до сих пор терпит этого тирана Виктора. Проклятие у нас такое.
— Я в проклятия не верю, — Елена старалась говорить спокойно, хотя внутри все кипело. — Верю в финансовую независимость.
— Куда ты собралась со своей независимостью? — Ольга Александровна появилась в дверном проеме. — Зарплата у тебя три копейки, о какой ипотеке речь?
— Мам, я уже все просчитала. Первоначальный взнос у меня есть, остальное потяну.
— Ты сначала с долгами за институт рассчитайся. А потом уже о квартирах думай, — мать подошла к холодильнику. — И вообще, тебе замуж надо, а не ипотеки брать. Дмитрий твой когда предложение сделает?
— Мы три месяца встречаемся, какое предложение? — Елена отодвинула тарелку. — И нет у меня никаких долгов за институт. Я все выплатила еще в прошлом году.
— А что не так с Дмитрием? Парень при работе, в банке не абы кем трудится, — Ольга прислонилась к холодильнику, скрестив руки. — В твоем возрасте я уже тебя родила.
— И как тебе жилось с отцом моим? — Елена поднялась из-за стола. — Напомнить, сколько алиментов он заплатил за всю мою жизнь?
Лидия Ивановна громко вздохнула:
— Вот оно, наше родовое. Начинается все красиво, а заканчивается слезами. Александр твой чем не жених был? Статный, работящий…
— Работящий? — Ольга фыркнула. — Месяцами без денег сидели. Все «зарплату задерживают». А как на гулянки — так деньги находились.
— С Игорем твоим то же самое было. Только имя другое, — добавила Елена, вспоминая отчима, который ушел пять лет назад.
— Вот и я о чем, — бабушка подняла палец вверх. — Проклятие у нас такое женское.
— Да при чем тут проклятие? — Елена раздраженно стукнула ладонью по столу. — При чем тут мужчины? Я хочу свою квартиру, понимаете? Свою! Чтобы никто не указывал, как жить.
Ольга покачала головой:
— И откуда в тебе эта гордость? Думаешь, одной легче будет? Дмитрий твой сегодня есть, а завтра нет. И останешься с ипотекой на шее.
— А если выйду замуж — останусь с ребенком на руках, без профессии и без денег? Как ты, да?
Слова ударили словно хлыстом. Ольга побледнела, а на глазах выступили слезы.
