Через день они пришли. В квартиру. Андрей снял куртку, осмотрелся.
— Надо решать, что с квартирой. Продавать будем?
— Конечно, — отозвалась Ольга. — Хорошие деньги можно выручить.
Мария вошла с ключами в руке. Молчала.
— Вам нужно знать… — она достала из сумки конверт. — Завещание.
Андрей открыл, прочитал, лицо стало каменным.
Ольга вырвала бумагу, глянула бегло.
— Я не просила. Я даже не знала до последнего. Она сказала — по справедливости.
— Справедливость? — Ольга прищурилась. — Вы что, квартиру выкрутили у больной старушки?
— Я просто помогала. Она была одна. Где вы были?
— Мы работали! У нас семьи!
— А я? У меня работы не было?
— Мы родные дети. Это наша квартира. Мы наследники по закону!
— А она уходила без звонков. Без писем. Без визитов. Без помощи от родных…
— Убирайтесь. Мы подадим в суд, — Ольга подняла голос. — Докажем, что она была не в себе!
— Хотите — судитесь. Я бы и без квартиры ей помогала. Что и делала даже когда ее не стало!
Неделю спустя. Звонок в дверь. Андрей с адвокатом.
— Мы пришли по-хорошему, — начал адвокат. — Компенсация за уход — двести тысяч. Вы отказываетесь от квартиры.
— Тогда суд. Мы докажем, что мать была недееспособна.
— Доказывайте, — спокойно сказала Мария. — У меня есть справки. Я не боюсь в случае чего потерять эту квартиру, но у меня тоже есть принципы, она не заслужила такого отношения со стороны близких.
Суд. Зал, скамьи. Слева — Андрей и Ольга, адвокат в очках. Справа — Мария. Пальцы сцеплены, взгляд прямой.
— Чужой человек получил квартиру! — адвокат говорил громко. — Пенсионерка была уязвима.
— Есть медицинские документы, — Мария протянула папку. — Она была в здравом уме. Вот справки.
— Распечатки звонков. За два года — двенадцать звонков. Приезжали — три раза.
— У нас работа, дети, — пробормотал Андрей.
— А у меня? Мне тоже никто не оплачивал заботу.
— Завещание составлено при жизни, нотариально. Документ зарегистрирован в реестре нотариальных действий. Оснований признать его недействительным — нет.
Они вышли. Андрей первым, Ольга — следом.
— Всё равно она воровка, — процедила Ольга сквозь зубы.
— Забудь, — ответил Андрей. — Проиграли.
Вечер. Квартира. Мария сняла пальто, прошлась по комнатам. Всё было на месте: вязаный плед, часы на стене, баночка с пуговицами. Она подошла к шкафу, достала коробку с фотографиями. Семейные. Зинаида Ивановна — молодая, в пальто, с детьми. Потом — старше, с внуками. Потом одна.
Мария взяла снимок, присела в кресло.
— Я не знаю, правильно ли это… — прошептала. — Но вы были правы. Не кровь делает родными.
На кухне она варила суп. За окном — закат. Квартира наполнялась паром и светом. На столе, среди бумаги и чашек, стояла фотография в рамке. Зинаида Ивановна — с улыбкой, немного в сторону.
— Спасибо, — сказала Мария. — За всё. Надеюсь, вы не ошиблись, а я бы и так за вами присмотрела.
В этот момент в дверь позвонили. Мария вытерла руки, пошла открывать. На пороге стояла Оксана.
