— Чего? — Лена затаила дыхание.
— Что я окажусь не тем, кто тебе нужен, — его голос был тихим, почти шёпот. — Что ты однажды посмотришь на меня и решишь, что я не стою твоей квартиры. Твоего доверия.
Лена почувствовала, как сердце сжалось. Она никогда не думала, что Артём может чувствовать себя так уязвимо.
— Поэтому ты копил на квартиру? — спросила она.
— Я не хотел быть тем, кто живёт за твой счёт. Хотел, чтобы у нас было что-то общее. Наше. Но… я не знал, как тебе сказать.
Разговор затянулся до обеда. Они говорили о страхах, о прошлом, о том, чего ждут от будущего. Впервые за три месяца брака Лена почувствовала, что они действительно слышат друг друга. Но один вопрос всё ещё висел в воздухе: что делать с квартирой?
Вечером Лена сидела в гостиной, листая статьи о брачных договорах. Ей попалась заметка о том, как пары в России всё чаще используют такие договоры, чтобы защитить свои интересы. Она задумалась. Может, это выход? Не делить квартиру, не переписывать её, а просто договориться на бумаге, чтобы оба чувствовали себя в безопасности?
Она хотела обсудить это с Артёмом, но он ушёл в спальню, сказав, что устал. Лена осталась одна, глядя на экран ноутбука. Внезапно её телефон завибрировал — сообщение от Кати: «Ну что, поговорили? Не молчи, рассказывай!»
Лена улыбнулась, но ответить не успела. В дверь позвонили. Она нахмурилась — они никого не ждали. Открыв дверь, она замерла. На пороге стояла её мать, с небольшой сумкой в руках и усталым, но решительным взглядом.
— Мам? — Лена растерялась. — Что ты здесь делаешь?
— Приехала, — мать шагнула внутрь, оглядывая квартиру. — Надо поговорить. Про тебя. Про Артёма. И про эту чёртову квартиру, из-за которой ты себя гробишь.
— Мам, ты серьёзно? — Лена отступила в сторону, пропуская мать в квартиру. — Ты же никогда не приезжаешь без звонка!
Елена Викторовна, невысокая женщина с короткими седыми волосами и усталыми глазами, поставила сумку на пол и сняла пальто. Её движения были резкими, будто она сдерживала внутреннюю бурю. Дождь за окном усилился, и его шорох заполнял тишину, пока Лена ждала ответа.
— Серьёзно, — мать посмотрела на неё, и в её взгляде мелькнула смесь тревоги и решимости. — Я узнала от Кати, что у вас с Артёмом проблемы. Из-за этой квартиры. И решила, что пора вмешаться.
Лена почувствовала, как щёки вспыхнули.
— Катя? — она почти задохнулась от возмущения. — Она тебе всё разболтала?
— Не злись на неё, — Елена Викторовна махнула рукой, вешая пальто на крючок. — Она переживает за тебя. И я тоже. Ты думаешь, я не вижу, как ты себя накручиваешь? Как боишься повторить мою судьбу?
Лена замерла. Мать никогда не говорила о прошлом так открыто. Развод, проданная квартира, годы борьбы — всё это было как тёмное пятно, о котором в их семье молчали. А теперь мать стояла в её прихожей, готовая вскрыть старые раны.
Артём вышел из спальни, услышав голоса. Его тёмные волосы были взъерошены, а в глазах ещё теплилась усталость от долгого разговора с Леной.
