— Елена Викторовна? — он удивлённо моргнул. — Здравствуйте. Не ожидал вас.
— Здравствуй, Артём, — мать кивнула, но её взгляд был холодным, оценивающим. — Я приехала поговорить. С вами обоими.
Лена бросила на мужа умоляющий взгляд, но он только пожал плечами, словно говоря: «Я тут ни при чём». Они прошли в гостиную, где всё ещё пахло утренним кофе. Лена включила свет — за окном уже сгущались сумерки, и комната казалась теснее, чем обычно.
— Так, — Елена Викторовна села на диван, сложив руки на коленях. — Лена, ты рассказала Артёму про нашу историю? Про то, как твой отец нас оставил без ничего?
Лена кивнула, чувствуя, как горло сжимается.
— Рассказала. Сегодня.
— Хорошо, — мать посмотрела на Артёма. — Тогда ты должен понять, почему она так цепляется за эту квартиру. Это не просто стены. Это её щит. Её защита.
Артём нахмурился, но промолчал. Лена видела, как он сжал кулаки, будто сдерживая желание что-то сказать.
— Но, Лена, — мать повернулась к ней, — ты не можешь жить, вцепившись в этот щит, как в спасательный круг. Это разрушает тебя. И твой брак.
— Мам, — Лена сжала губы, — ты же знаешь, почему я так боюсь. Ты сама через это прошла!
— Знаю, — Елена Викторовна вздохнула. — И именно поэтому я здесь. Чтобы ты не повторила моих ошибок. Я молчала, терпела, прятала свои страхи. И что? Потеряла всё. Ты хочешь того же?
Слова матери ударили, как пощёчина. Лена опустилась на стул, чувствуя, как внутри всё холодеет. Она всегда думала, что её страх — это сила, её броня. Но теперь, глядя на мать, она вдруг задумалась: а не стала ли эта броня клеткой?
Артём кашлянул, нарушая тишину.
— Елена Викторовна, я не хочу, чтобы Лена потеряла что-то. Я предложил оформить квартиру на нас двоих, потому что… — он запнулся, подбирая слова. — Потому что хочу, чтобы у нас было общее будущее. Чтобы мы оба чувствовали себя в безопасности.
— В безопасности? — мать прищурилась. — А ты сам что делаешь для этой безопасности? Лена мне рассказала про твои сбережения. Почему ты копил втайне?
Артём покраснел. Лена посмотрела на него, ожидая ответа. Она и сама хотела это знать, но в их утреннем разговоре он так и не объяснил до конца.
— Потому что… — Артём потёр шею, — я боялся, что Лена подумает, будто я хочу быть независимым от неё. Что я не доверяю ей. Но это не так. Я просто… не хотел быть тем, кто живёт в её доме.
Лена почувствовала, как сердце сжалось. Она никогда не думала, что её квартира может сделать Артёма таким уязвимым.
— Ты не гость здесь, — тихо сказала она. — Это наш дом.
— Тогда почему ты так держишься за него? — его голос дрогнул. — Почему не можешь поделиться?
Разговор затянулся до полуночи. Елена Викторовна сидела молча, лишь изредка вставляя замечания, которые заставляли Лену и Артёма смотреть друг на друга по-новому. Мать не давала советов, не осуждала, но её присутствие, её спокойная уверенность действовали как зеркало, в котором отражались их страхи и недосказанности.
