Она звонила каждый день, интересовалась ремонтом и постоянно напоминала о необходимости устроить новоселье:
— Такое событие нельзя оставить без внимания! Вы же теперь в люди вышли — надо отметить!
Словно забыв о своём недавнем недовольстве покупкой, она вела себя так, будто сама всегда поддерживала это решение.
Артём с Мариной хоть и были удивлены такой перемене в настроении свекрови, решили согласиться. В конце концов, им действительно хотелось отпраздновать это важное событие в их жизни.
Они пригласили всех близких родственников: родителей Марины, семью сестры Артёма — Светлану с мужем и двумя детьми, а также нескольких друзей.
Вечер начался хорошо. Гости восхищались просторной квартирой, хвалили ремонт. Татьяна Николаевна, против обыкновения, была необычайно приветлива и даже помогала Марине на кухне, приговаривая:
— Какая у тебя теперь просторная кухня! Не то что в той двушке на окраине…
Когда все расселись за столом, Татьяна Николаевна первой попросила слово для тоста. Она встала, торжественно оглядела собравшихся и начала:
— Дорогой сын! Поздравляю вас с покупкой квартиры. Теперь, когда у вас есть такое прекрасное жильё…
Она сделала театральную паузу и закончила:
— …добрачную квартиру твоей жены я отдам своей дочери.
В комнате повисло оглушительное молчание. Только Светлана радостно захлопала в ладоши:
— Замечательно! Всё правильно придумала!
Артём побледнел. Несколько секунд он просто смотрел на мать, словно видел её впервые. В его голове не укладывалось, как можно было так бесцеремонно распоряжаться чужим имуществом.
Марина, которая до этого момента сидела с застывшим лицом, первой нарушила тишину. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовался металл:
— Татьяна Николаевна, видимо, вы забыли, что квартира досталась мне от моей бабушки. Это моё наследство, моя собственность. И распоряжаться ею можем только мы с Артёмом.
— Как это — не можете?! — возмутилась свекровь. — Вы же теперь богатые! У вас четырёхкомнатная квартира! А моя доченька с семьёй ютится в съёмной однушке! Это несправедливо!
— Несправедливо? — тихо переспросила Марина. — Справедливо было отказывать нам в помощи, когда мы начинали жить? Когда в коммуналке с алкоголиками соседствовали? Когда каждую копейку на ремонт собирали?
— Да как ты смеешь?! — взвизгнула Татьяна Николаевна. — Я всегда говорила, что мужчина должен сам…
— Хватит! — Артём грохнул кулаком по столу, так что зазвенела посуда.
Все вздрогнули. Никто никогда не видел его в такой ярости.
— Мама, ты перешла все границы. Ты и сестра — вон из нашего дома.
— Ну, Артёмчик… — попыталась вмешаться Светлана.
— Я сказал: вон! — прорычал Артём, вставая из-за стола. — И можете больше не звонить и не приходить.
Татьяна Николаевна, заливаясь слезами, начала собирать свою сумочку, причитая о неблагодарных детях. Светлана с семьёй тоже засобирались, бросая осуждающие взгляды на брата. Родители Марины и друзья молча наблюдали за происходящим, явно не зная, как реагировать на такую сцену.
