Марина огляделась. На соседнем столике пара смеялась. В углу играла музыка — что-то джазовое. Она снова посмотрела на девочку. Маленькие пальцы крепко держались за рукав папиного пальто.
— Вы уверены, что не хотите уйти? — спросил он снова.
Она покачала головой.
— Знаете… раз уж я все равно сюда дошла, давайте просто попьем чай. Без обязательств. Без сценария.
— Это звучит справедливо, — с облегчением кивнул он, — спасибо.
— Вы, кстати, могли бы предупредить, что вы — папа.
— Я… сам не планировал приходить. Это брат зарегистрировал меня. Я не очень в этих делах.
— А вы уверены, что вы вообще хотели приходить?
— До этого момента — не очень. Сейчас, может быть, немного больше.
Девочка на его коленях уже почти спала.
Марина впервые за вечер улыбнулась. Ей было странно, неловко, не так, как она ожидала, но почему-то — не хотелось уходить.
Чай остывал, разговор все еще держался на поверхности. Полина заснула у отца на коленях. Олег осторожно поправил ей капюшон, не разбудив.
— Она всегда так быстро засыпает? — спросила Марина, потягивая чай с чабрецом.
— Почти всегда. Особенно когда скучно, — он усмехнулся, — или когда знает, что рядом я.
— Это… здорово. Значит, чувствует себя в безопасности.
Олег кивнул. Помолчали.
— А вы, кажется, привыкли к детям, — добавил он, — профессионально?
— Да, я детский психолог. Пять лет частной практики. До этого — в центре.
— И все еще хотите общаться с людьми?
— Не всегда, — Марина улыбнулась краем губ, — иногда — совсем нет. Особенно с родителями. Но дети… с ними проще. Они честнее.
Она посмотрела на него внимательнее. В нем не было суеты — и в то же время что-то собранное, будто постоянно в напряжении. Сидел прямо, как будто слушает не только ее, но и что-то внутри себя.
— Я, наверное, действительно выглядел глупо, — сказал он.
— Вы — нет. Ситуация — да, но… как ни странно, это самый живой вечер за последние месяцы.
— Осталась. Не знаю почему.
Он не ответил, только чуть склонил голову в знак благодарности.
Через стекло виднелся парк — темная крона деревьев, фонари, пустые лавки. С неба лениво начали падать редкие капли.
— Хотите пройтись немного? — вдруг сказал он, — может, пройдемся, пока не начался ливень?
Марина на секунду задумалась, потом кивнула.
— Она привычна к «ночным приключениям». Я посажу ее в рюкзак. Он с жесткой спинкой, как у кенгуру. Все продумано.
Они вышли. Воздух был теплый и влажный, с запахом мокрых лип и земли. Свет фонарей падал на дорожки неровными пятнами. Полина сидела в переноске на спине у отца, все еще спала, тихо сопя.
— Вы всегда такой организованный? — спросила Марина.
— Вдовец с ребенком — это как выживание на поле битвы. Планируешь на день вперед, но готовишься к апокалипсису.
— Все нормально. Я привык к этому слову. Оно уже не колет. Просто… звучит как факт. Как «был дождь».
Он посмотрел в небо. Дождь стал капать плотнее, по-осеннему — сдержанно, но настойчиво.
— Нам бы куда-нибудь под крышу.
