Он кивнул и, наконец, посмотрел ей в глаза. Улыбка была спокойной, теплой — без флирта, без лишнего подтекста. Просто человек, которому было хорошо рядом.
— Спокойной ночи, Марина.
— И вам. Доберитесь без приключений надеюсь.
Дверца хлопнула. Машина медленно выехала с парковки, растворяясь в темноте между мокрых деревьев.
Марина осталась стоять на месте. Морось едва ощущалась на лице — тонкие, холодные капли. Но ей не хотелось укрываться.
Было пусто. Было сыро. И все же — легче, чем за последние месяцы.
На следующее утро Марина проснулась позже обычного. За окном моросил дождь — тот самый, от которого они вчера прятались в беседке.
Она смотрела в потолок, вспоминая, как Олег осторожно снял с себя рюкзак с Полей, как кивнул ей на прощание, немного виновато, но тепло.
Потом они разошлись. Он — с дочкой, она — одна, в тишину своей квартиры. И вот теперь — утро. И что-то внутри не давало переключиться на обычный ритм.
Ближе к полудню пришло сообщение от Олега: «Полина проснулась и первым делом спросила: А тетя Марина теперь будет с нами гулять? Это — не давление, просто факт. Хотите кофе в парке сегодня?».
Марина, не задумываясь, написала «да».
Они встретились у входа в парк. Полина бежала впереди, в желтом дождевике и резиновых сапогах. В руках — веточка с каким-то непонятным листиком.
— Привет, — сказала она первой, остановившись перед Мариной, — у тебя есть дочка?
— Привет, — Марина чуть растерялась, — нет. Пока нет.
Марина мельком взглянула на Олега — он отвел взгляд, давая понять: он тут ни при чем.
— Ну… так получилось, — медленно сказала она, — иногда у взрослых все происходит не сразу.
— Я бы хотела, чтобы у тебя была дочка. Тогда бы я с ней дружила, — Полинка задумалась, — или ты можешь дружить со мной, пока что.
Марина улыбнулась. Не так, как принято — вежливо, а по-настоящему, медленно, с удивлением.
Они шли вдоль дорожки. Полина прыгала через лужи, собирала камешки, говорила без остановки:
— У нас раньше была рыбка, но папа сказал, она ушла в отпуск. Я не верю. Никто не уходит в отпуск в канализацию…
— А ты знаешь, что дождь — это когда небо грустит? Но не сильно. Сильно — это когда гром…
— А у тебя дома есть книжки без картинок?
Марина слушала. Впервые за долгое время ей было… не тяжело. Не приходилось «быть взрослой, объяснять, контролировать». Она просто шагала рядом, отвечала на вопросы, кивала.
Олег шел чуть позади. Они обменялись взглядами, когда Полина вдруг остановилась, повернулась к Марине и серьезно спросила:
— Иногда, — честно сказала она, — бывает.
— Наверное, и поэтому тоже.
— Тогда я могу с тобой играть. Папа говорит, что если делиться грустью, она уменьшается.
— Папа прав, — сказала она, чуть хрипло, — ты очень умная.
— Я просто слушаю, — бесхитростно улыбнулась девчушка.
