А я стояла, глотая дождевую воду вперемешку с застрявшими где-то между сердцем и горлом словами. И вдруг поняла — я устала бояться. Устала прятаться за «мы же семья», «надо терпеть», «у всех так». Хватит.
Через стеклянные двери увидела знакомую фигуру — мой адвокат, Сан Саныч, невысокий, суетливый, но въедливый как клещ. Увидел меня, замахал рукой.
— Идёте? Уже начинается!
Я расправила плечи и шагнула внутрь, оставляя дождь и страх позади. Сегодня всё будет по-другому. Сегодня я буду бороться.
Зал суда оказался меньше, чем я представляла. Никаких высоких потолков и мраморных колонн — обычная комната с деревянными скамьями, казённым столом и портретом президента на стене. Только строгая женщина-судья в чёрной мантии придавала происходящему официальность.
А ещё — тишина. Гулкая, вязкая тишина, от которой звенело в ушах.
— Прошу всех встать, — объявила секретарь, и я поднялась, чувствуя, как подгибаются колени.
Петя сидел через проход от меня, с самодовольной ухмылкой на губах. Рядом — его адвокат, холёный мужчина с седыми висками и дорогим портфелем. Всем своим видом он будто говорил: «Это дело — пустая формальность».
Сан Саныч что-то шепнул мне, но я не разобрала слов. В голове стучало: «А вдруг не получится? А вдруг он снова выкрутится?»
— Слушается дело о разделе совместно нажитого имущества между супругами Кравцовыми, — начала судья, перебирая бумаги. — Истец — Кравцова Галина Сергеевна. Ответчик — Кравцов Пётр Андреевич.
Я посмотрела на Петю. Странно, но впервые за долгие годы его лицо не вызвало никаких чувств. Ни любви, ни ненависти — пустота. Будто рядом сидел не человек, с которым прожила пятнадцать лет, а манекен.
— Прошу стороны изложить суть дела, — сказала судья, и Сан Саныч поднялся.
— Ваша честь, речь идёт о квартире, приобретённой супругами Кравцовыми в 2009 году. Мой доверитель считает, что имеет полное право на данное жильё, так как основная часть средств на его приобретение была предоставлена матерью Галины Сергеевны.
Петин адвокат скривился, как от зубной боли.
— Ваша честь, это семейное имущество, приобретённое в браке. Деньги тёщи были подарком молодой семье. Никаких документов о займе не существует.
Я вздрогнула. Вот оно! Сейчас решится всё. Сан Саныч медленно открыл папку и достал лист бумаги, защищённый прозрачным файлом.
— Представляю суду документ, подтверждающий, что деньги на покупку квартиры предоставила мать моей клиентки, Анна Васильевна Соколова, в виде займа, а не подарка.
Он передал документ судье, и я увидела, как Петя напрягся. Эту расписку мама настояла оформить, когда давала нам деньги. «На всякий случай», — говорила она, а я тогда ещё посмеивалась над её предусмотрительностью.
— В расписке чётко указано, что сумма в размере одного миллиона двухсот тысяч рублей передаётся во временное пользование с последующим возвратом, — продолжил Сан Саныч. — Есть подпись Кравцова Петра Андреевича. Подлинность расписки подтверждена экспертизой.
