Утром приехала неожиданная гостья — Зоя, старшая сестра Павла. Они редко общались — Зоя жила в другом городе и навещала родных нечасто.
— Марина, надо поговорить, — Зоя выглядела решительно.
Они сели на веранде. Зоя долго молчала, потом заговорила:
— Я знаю, что происходит. Павел позвонил, рассказал. И знаешь что? Ты права.
— В смысле? — удивилась Марина.
— Мама всю жизнь такая. Контролирует, манипулирует, давит. Почему ты думаешь, я уехала сразу после института? Не могла больше выносить.
— Но Павел говорил, ты уехала из-за работы…
— Работу можно найти везде. Я уехала от мамы. От её вечного «ты должна», «это не для приличной девушки», «что люди скажут». Она довела меня до нервного срыва критикой.
Марина слушала, открыв рот. Павел никогда не рассказывал подробностей отъезда сестры.
— И знаешь, что самое печальное? — продолжала Зоя. — Папа это видел, но молчал. Как и Павел сейчас. Они оба хорошие люди, но… слабые. Не могут противостоять маминому напору.
— Борись. За себя, за свой дом, за свою жизнь. И не жди, что Павел тебя защитит. Он не умеет. Его с детства приучили — мама всегда права.
— Но я не могу воевать вечно…
— А и не надо вечно, — Зоя взяла её за руку. — Покажи зубы один раз — как следует. Мама отступит. Она нападает на тех, кто не даёт отпор.
После отъезда Зои Марина долго думала. Потом позвонила адвокату:
— Елена Васильевна, я готова к суду. И не только защищаться. Хочу подать встречный иск — о возмещении ущерба репутации и бизнесу.
День суда настал быстрее, чем ожидалось. Зал был полон — Тамара Ивановна привела с собой целую группу поддержки из подруг и родственников. Марина пришла одна — Павел сказал, что у него важное совещание.
Но когда начались слушания, всё пошло не по плану свекрови. Адвокат Марины предъявила видеозапись, где Николай Петрович чётко объяснял причины своего решения. Потом — переписку о продаже дачи. И наконец — показания свидетелей о том, как Тамара Ивановна распространяла клевету.
Свекровь сначала пыталась отрицать, потом оправдываться, потом обвинять всех вокруг. Но факты были неопровержимы.
В перерыве к Марине подошёл Павел:
— Прости, опоздал. Пробки.
— Ты приехал? — она удивилась.
— Конечно. Это важно для тебя, значит, важно и для меня.
Второе заседание было коротким. Судья отклонила иск Тамары Ивановны и частично удовлетворила встречный иск Марины. Свекровь должна была публично извиниться и выплатить компенсацию.
Выходя из зала суда, Тамара Ивановна остановилась перед Мариной:
— Ты думаешь, победила? Мой сын никогда…
— Мама, хватит, — Павел встал между ними. — Ты проиграла. Прими это достойно.
— Ты защищаешь её? — глаза свекрови округлились. — Против родной матери?
— Я защищаю свою жену. Которую ты годами третировала. Папа был прав, оставив дачу Марине. Она хотя бы сохранит там сад, а не продаст первому встречному.
Тамара Ивановна покачнулась:
— Видел твою переписку с риелтором. Вся твоя «семейная память» — только слова. А Марина действительно любит то место.
