— Подавай, — спокойно ответила Марина. — Заодно и имущество разделим. Интересно, что скажет суд о фирме, которую ты развивал на наши общие деньги?
Пауза. Потом Андрей заговорил уже мягче:
— Марин, ну зачем так? Давай решим всё мирно. Квартира продана, да, но деньги никуда не делись. Когда бизнес раскрутится, я верну тебе всё с процентами.
— Мне не нужны проценты. Мне нужна моя квартира.
— Но сделка уже оформлена!
— Вот именно. Поэтому я и обращаюсь к юристу. До встречи в суде, Андрей.
Она сбросила вызов. В кухне повисла тишина. Катя первой пришла в себя:
— Марин, пойдём ко мне. Там спокойно поговорим, свяжемся с адвокатом.
— Катерина, ты не уйдёшь отсюда! — приказала Галина Михайловна.
— Посмотрю я, как вы меня остановите, — фыркнула Катя. — Марин, собирай документы. Все, что есть по квартире.
Марина кивнула и пошла в спальню. Руки дрожали, когда она доставала папку с документами — свидетельство о праве собственности, договор дарения от бабушки, квитанции об оплате коммунальных услуг. Всё это теперь превратилось в ненужные бумажки.
На комоде стояла фотография — она и Андрей в день свадьбы. Счастливые, влюблённые, полные надежд. Марина взяла рамку и швырнула в мусорную корзину. Стекло разбилось с тихим звоном.
Когда она вернулась в кухню, Катя уже ждала её у двери. Галина Михайловна сидела за столом, уткнувшись в телефон — наверняка писала сыну.
— Ты пожалеешь об этом, — сказала свекровь, не поднимая глаз.
— Я уже жалею, — ответила Марина. — Жалею, что доверяла вашему сыну.
Квартира Кати оказалась маленькой студией на окраине города — полная противоположность просторной квартире Галины Михайловны. Но здесь было уютно — яркие подушки на диване, фотографии на стенах, запах кофе.
— Садись, — Катя усадила Марину на диван. — Сейчас позвоню Игорю — это мой юрист. Он настоящий профи.
Пока Катя говорила по телефону, Марина смотрела в окно. Там, внизу, текла обычная жизнь — люди спешили по своим делам, не подозревая, что чей-то мир только что рухнул.
— Готово, — Катя положила трубку. — Игорь ждёт нас через час. Говорит, шансы есть. Сделка с использованием поддельной подписи может быть признана недействительной.
— Но подпись не поддельная. Андрей действовал по доверенности.
— Которую ты давала для других целей. Это называется злоупотребление доверием. Плюс, ты можешь доказать, что собиралась использовать квартиру для бизнеса — у тебя же наверняка есть переписка, эскизы, сметы?
— Есть. Я полгода планировала эту студию. Даже дизайн-проект заказала.
— Отлично. Это доказывает, что квартира не «простаивала», как утверждает моя мать.
— Катя, — Марина посмотрела на золовку, — почему ты мне помогаешь? Это же твоя семья.
— Именно поэтому. Я люблю брата, но то, что он сделал — подло. А мама… Она всегда такой была. Контролирует, манипулирует, решает за всех. Андрей не первая её жертва.
— Что ты имеешь в виду?
— У меня был парень, Миша. Мы встречались два года. Мама решила, что он мне не пара — не тот социальный статус, не те перспективы. И знаешь, что она сделала?
