Кульминация наступила в пятницу. Лена вернулась с работы раньше обычного и застала в квартире настоящий консилиум. Антонина Павловна, Зинаида Михайловна и еще две незнакомые женщины сидели за столом и что-то оживленно обсуждали.
— А вот и она! — воскликнула свекровь. — Девочки, это та самая невестка, о которой я рассказывала.
Женщины окинули Лену оценивающими взглядами.
— Худая какая-то, — прокомментировала одна. — Наверное, готовить не умеет.
— И одета просто, — добавила другая. — Мужу надо красоваться перед женой.
Лена почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Но последней каплей стал документ, который Антонина Павловна положила перед ней на стол.
— Вот, подпиши, — приказным тоном сказала свекровь.
— Что это? — Лена взяла бумаги.
— Доверенность на управление вашими семейными финансами, — спокойно объяснила Антонина Павловна. — Вы же не умеете распоряжаться деньгами. Я буду контролировать расходы.
Лена не поверила своим глазам. Она перечитала документ дважды, потом посмотрела на свекровь:
— Абсолютно. Павлик уже согласился. Осталось только твоя подпись.
— Павел согласился? — Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Ну, он сказал, что подумает, — уточнила Зинаида Михайловна. — Но это же то же самое.
— Нет, это не то же самое! — Лена швырнула документы на стол. — И я ничего подписывать не буду!
— Вот видите, какая она скандальная, — Антонина Павловна повернулась к подругам. — Я же говорила, неподходящая жена для моего сына.
Когда вечером пришел Павел, Лена встретила его в прихожей.
— Твоя мать хочет контролировать наши финансы, — без предисловий начала она. — Ты правда согласился?
Павел устало вздохнул:
— Я сказал, что подумаю. Просто чтобы она отстала.
— Паша, твоя мать привела сюда своих подруг, они обсуждают меня, как какой-то неодушевленный предмет! Зинаида Михайловна живет в нашей спальне уже неделю! А теперь еще и это!
— Лен, потерпи немного, — Павел обнял жену. — Мама уедет, Зинаида тоже…
— Когда? — Лена отстранилась. — Когда они уедут? И когда ты наконец скажешь матери, что у нас своя семья?
Павел молчал, и это молчание сказало больше любых слов.
На следующее утро Лена проснулась с четким пониманием: так больше продолжаться не может. Она встала, оделась и вышла в гостиную, где Антонина Павловна уже командовала парадом, раздавая указания Зинаиде Михайловне по перестановке мебели.
— Доброе утро, — холодно произнесла Лена. — Антонина Павловна, нам нужно поговорить.
— О чем это? — свекровь даже не повернулась. — Если о вчерашнем, то разговор окончен. Документы на столе.
— Нет, — твердо сказала Лена. — Разговор о том, что вы покидаете нашу квартиру. Сегодня. Вместе с Зинаидой Михайловной.
Антонина Павловна медленно повернулась:
— Вы меня услышали. Собирайте вещи.
— Павлик! — свекровь повысила голос. — Иди сюда, твоя жена совсем обнаглела!
Павел вышел из спальни, застегивая рубашку:
— Твоя жена выгоняет родную мать! — Антонина Павловна всплеснула руками. — И мою подругу!
Павел растерянно посмотрел на Лену:
