Дверь квартиры захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла в серванте. Женщина стояла посреди прихожей, сжимая в руке мятый конверт, и не могла поверить в прочитанное. Третий раз за неделю свекровь прислала счет — теперь за якобы испорченную скатерть, которую сама же и пролила кофе.
— Лена, ты дома? — из кухни донесся голос мужа.
Елена Сергеевна глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Три года замужества научили ее сдерживать эмоции, особенно когда дело касалось Антонины Павловны — свекрови, которая превратила их жизнь в бесконечную череду претензий и требований.
— Дома, Паша, — она прошла на кухню, где муж сидел за ноутбуком. — Твоя мама опять прислала счет.
Павел поднял усталые глаза:
— За что на этот раз?
— За скатерть. Помнишь, когда она приезжала на прошлой неделе и опрокинула чашку? Теперь требует возмещения.
— Мам, это же смешно, — Павел потер переносицу. — Она сама пролила.
— Попробуй ей это объяснить, — Лена села напротив мужа. — Знаешь, что она мне вчера по телефону сказала? Что я специально поставила чашку на край стола, чтобы она ее задела.
Павел покачал головой, но ничего не ответил. Эта молчаливая капитуляция перед материнскими выходками стала их семейной традицией.
История их отношений с Антониной Павловной началась еще до свадьбы. Первая встреча произошла в ресторане, куда Павел пригласил их обеих на знакомство. Лена тогда так волновалась — надела лучшее платье, сделала прическу, купила цветы для будущей свекрови.
Антонина Павловна окинула ее оценивающим взглядом и первым делом спросила:
— А почему платье такое короткое? В мое время приличные девушки колени прикрывали.
Весь вечер прошел в похожем ключе. Свекровь критиковала все: от выбора профессии Лены (она работала дизайнером) до манеры держать вилку. Павел отмалчивался, лишь неловко улыбаясь.
После свадьбы ситуация только ухудшилась. Антонина Павловна взяла за правило приезжать без предупреждения, обычно в самый неподходящий момент. Однажды она появилась в семь утра субботы, разбудив молодоженов настойчивым звонком в дверь.
— Я привезла вам завтрак, — объявила она, проходя в квартиру с пакетами. — Уверена, Лена не умеет готовить нормальные блины.
И это было только начало. Свекровь регулярно устраивала ревизии в их холодильнике, перекладывала вещи в шкафах («у меня лучше порядок»), дарила Лене кулинарные книги с красноречивыми названиями вроде «Готовим просто: для начинающих хозяек».
Но настоящий кошмар начался, когда Антонина Павловна решила, что молодая семья живет слишком расточительно.
— Вы тратите деньги направо и налево! — заявила она однажды, обнаружив чек из магазина. — Зачем покупать дорогой кофе, когда есть дешевый?
С тех пор начались счета. Свекровь выставляла их за все подряд: за бензин, когда Павел подвозил ее до дома; за продукты, которые она сама же и съедала во время визитов; даже за износ тапочек, которые она оставляла у них.
