— Паша, выбор за тобой. Можешь жить с мамой и её Оленькой. Только не здесь. Это моя квартира, и я больше не намерена содержать твою мать и тебя заодно. Или можешь впервые в жизни принять самостоятельное решение. Стать взрослым мужчиной, а не вечным маменькиным сынком. Решай.
Она пошла к выходу из гостиной, но остановилась в дверях и обернулась.
— И да, Галина Петровна. С сегодняшнего дня переводы прекращаются. Можете считать это подарком на ваш юбилей.
Марина ушла в спальню, оставив мать и сына в полном молчании. Галина Петровна первой пришла в себя. Она схватила сына за руку и зашипела:
— Не смей! Ты слышишь? Не смей её слушать! Она манипулирует тобой! Квартира, деньги — это всё неважно! Важна семья! Твоя настоящая семья — это я!
Павел медленно высвободил руку. Он смотрел на мать так, словно туман, окутывавший его сознание годами, начал рассеиваться.
— Мам, это правда? Ты брала у Марины деньги и мне не говорила?
— Это не важно! — воскликнула Галина Петровна. — Она обязана помогать! Она же жена! А жёны должны заботиться о семье мужа!
— Но она и заботилась, — медленно произнёс Павел. — Она работала по две смены. Оплачивала всё. Помогала тебе. А я? Что делал я?
Он встал и прошёлся по комнате. Впервые за много лет он видел ситуацию ясно, без розовых очков, которые так старательно на него надевала мать.
— Я сидел тут и жаловался, что она поздно приходит. Что устаёт. Что мало готовит. Господи, да я же просто… паразит.
— Паша! — возмутилась Галина Петровна. — Как ты можешь так о себе говорить! Ты прекрасный сын! Лучший!
— Сын — может быть, — кивнул он. — Но муж из меня никакой. И мужчина тоже.
Он направился к спальне. Галина Петровна бросилась за ним, хватая за рукав.
— Куда ты? Не смей! Она тебя не достойна! Вернись!
Павел остановился и мягко, но решительно убрал её руку.
— Мам, иди домой.
— Что?
— Иди домой. И забери свои ключи. Больше не приходи без приглашения.
Галина Петровна отшатнулась, как от удара. На её глазах выступили слёзы — не настоящие, театральные, те самые, которыми она манипулировала сыном всю жизнь.
— Паша, сыночек, ты же не прогонишь родную мать…
— Я не прогоняю. Я прошу уйти и дать мне возможность спасти мой брак. Если ещё не поздно.
Он постучал в дверь спальни.
— Марина, можно войти?
Тишина. Потом тихое:
— Входи.
Галина Петровна осталась стоять в гостиной одна. Её великий план рухнул. Сын выбрал жену. Впервые в жизни он выбрал не её. Она подошла к входной двери, взяла свою сумочку и обернулась, надеясь, что Павел выйдет, остановит её, попросит прощения. Но из спальни доносились только приглушённые голоса — кажется, они разговаривали.
Галина Петровна вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Но никто не выбежал за ней следом.
В спальне Марина сидела на кровати, обхватив колени руками. Павел стоял у двери, не решаясь подойти ближе.
— Прости меня, — сказал он тихо. — Я был слепым идиотом.
— Был, — согласилась Марина. — Вопрос в том, что дальше.
