Маргарита Николаевна подошла к сыну, положила руку ему на плечо.
— Ты не разочаровал, сынок. Ты просто сделал свой выбор. Выбрал жену, которая видит во мне только источник материальных благ. И я уважаю твой выбор. Но я тоже имею право на свой. Я хочу, чтобы хотя бы часть того, что мы с твоим отцом создали, послужила добрым делам. Помогла тем, кто действительно нуждается, а не тем, кто считает помощь своим правом.
— Пойдём, Игорь! — Алина схватила мужа за руку. — Нам здесь больше делать нечего! Пусть твоя мать наслаждается своим решением! Посмотрим, как она запоёт, когда останется совсем одна!
Они ушли, хлопнув дверью. Маргарита Николаевна медленно вернулась в кресло, взяла остывшую чашку чая. Руки слегка дрожали — не от страха или сожаления, а от напряжения. Она знала, что поступила правильно. Может быть, впервые за долгое время — правильно для себя.
Прошло полгода. Маргарита Николаевна жила своей размеренной жизнью — встречи с подругами, занятия в клубе садоводов, волонтёрство в том самом фонде, которому завещала часть имущества. Игорь звонил редко, разговоры были короткими и натянутыми. Алина демонстративно не брала трубку, когда свекровь пыталась дозвониться.
А потом случилось неожиданное. В дверь позвонили, и на пороге стоял Игорь. Один. Похудевший, с тёмными кругами под глазами.
— Можно войти, мам?
Маргарита Николаевна молча отступила в сторону. Они прошли на кухню — туда, где всегда решались важные семейные вопросы. Она налила сыну чаю, поставила на стол печенье — его любимое, с орехами.
— Мы с Алиной разводимся, — сказал Игорь без предисловий.
Маргарита Николаевна не удивилась. Она давно ждала чего-то подобного.
— Что случилось?
Игорь усмехнулся — горько, по-взрослому.
— А ты разве не знаешь? После того дня, когда ты объявила о завещании, она изменилась. Нет, вру — она просто перестала скрывать своё истинное лицо. Постоянные упрёки, что я не могу обеспечить ей достойную жизнь. Сравнения с мужьями подруг. Требования взять кредит на машину, на отпуск, на шубу… Я пытался объяснить, что моей зарплаты не хватит на выплаты, но она… — он замолчал, с трудом подбирая слова. — Она сказала, что вышла замуж за перспективного наследника, а не за неудачника. Что если бы знала, что твоя мать такая жадная, то никогда бы не связала со мной жизнь.
— Мне жаль, сынок, — тихо сказала Маргарита Николаевна.
— Знаешь, что самое обидное? — Игорь поднял на неё глаза, полные боли. — Ты была права. Во всём права. А я был слеп. Я выбрал красивую обёртку, не разглядев пустоту внутри. И теперь расплачиваюсь за свою глупость.
— Ты не глупый, Игорь. Ты просто был влюблён. Это случается.
— Мам, — он помялся, явно собираясь с духом. — Я хочу извиниться. За то, что не защитил тебя тогда. За то, что позволил Алине говорить те ужасные вещи. За то, что сам молчал все эти годы, когда она проявляла неуважение. Ты дала мне всё, а я…
— Не надо, — Маргарита Николаевна накрыла его руку своей. — Не терзай себя. Что было, то прошло. Важно, что ты понял. И что теперь будешь делать?
