— А где завещание? — свекровь торжествующе улыбнулась. — Нет завещания — нет и твоих прав! А вот доверенность есть, и по ней я могу распоряжаться имуществом как сочту нужным!
Марина почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Пять лет она терпела придирки этой женщины. Пять лет выслушивала замечания о своей внешности, готовке, ведении хозяйства. Пять лет пыталась наладить отношения, делая вид, что не замечает явной неприязни. Но это было последней каплей.
— Знаете что, Алёна Викторовна? — голос Марины стал неестественно спокойным. — Вы правы. У меня нет завещания. Но у меня есть кое-что другое.
Она достала телефон и открыла приложение диктофона.
— Что ты делаешь? — насторожилась свекровь.
— А вы помните наш разговор три недели назад? Когда вы пришли ко мне на работу и предлагали «полюбовно решить вопрос с квартирой»? Помните, что вы тогда говорили?
Лицо Алёны Викторовны побледнело.
— Я не помню никакого разговора…
— А я помню. И мой телефон тоже помнит. — Марина нажала кнопку воспроизведения.
Из динамика раздался голос свекрови: «Мариночка, будь умницей. Подпиши отказ от наследства, и мы все останемся в хороших отношениях. В конце концов, Паша — единственный наследник в нашей семье. Квартира всё равно достанется ему. А если ты будешь упрямиться… Что ж, у меня есть способы сделать твою жизнь очень неприятной. Ты же не хочешь, чтобы на твоей работе узнали о твоих… особенностях?»
Павел ошарашенно смотрел на мать.
— Мам, это правда твой голос?
— Это… это вырвано из контекста! — забормотала Алёна Викторовна. — Я имела в виду совсем другое!
Марина выключила запись.
— А есть ещё запись, где вы рассказываете своей подруге Валентине Сергеевне, как «обвели вокруг пальца эту дурочку с документами». Хотите послушать?
— Ты… ты записывала наши разговоры? — свекровь выглядела так, будто её ударили.
— После того случая, когда вы сказали моему начальнику, что я ворую канцтовары, я записываю все наши беседы. На всякий случай.
Павел медленно повернулся к матери.
— Мам, ты говорила с начальником Марины? Зачем?
Алёна Викторовна попыталась взять себя в руки.
— Я просто беспокоилась! Марина приносила домой ручки и блокноты, я подумала…
— Вы прекрасно знали, что это рекламная продукция! — перебила Марина. — Но специально позвонили и наговорили гадостей! Мне потом месяц пришлось доказывать, что я не воровка!
— Мам, как ты могла? — Павел выглядел потрясённым. — Марина — моя жена! Как ты могла так поступить?
— Я защищала тебя! — вскрикнула Алёна Викторовна. — Эта девица вскружила тебе голову! Она недостойна нашей семьи! Посмотри на неё — ни образования нормального, ни воспитания! Деревенская выскочка!
— Деревенская выскочка? — Марина усмехнулась. — У меня два высших образования и своё дело! А что есть у вас, кроме пенсии и съёмной квартиры?
— Как ты смеешь! — свекровь покраснела от гнева. — Я всю жизнь работала! Я вырастила прекрасного сына!
