— Это нормально. Она твоя мать, ты любишь её несмотря ни на что. Может, со временем она одумается…
— Вряд ли, — Павел завёл двигатель. — Такие люди не меняются. Они до конца жизни считают себя жертвами, а всех вокруг — неблагодарными предателями.
Дождь постепенно стихал. Сквозь тучи пробивались первые лучи солнца, окрашивая мокрый асфальт в золотистые тона.
— Знаешь, о чём я думаю? — сказала Марина. — Бабушка была мудрой женщиной. Она не оставила завещание не потому, что не успела. Она знала, что по закону квартира и так достанется мне как единственной внучке. Но она также знала, что твоя мать попытается отнять её.
— И что же в этом мудрого?
— А то, что это стало проверкой. Для всех нас. Твоя мать показала своё истинное лицо. Ты наконец увидел её такой, какая она есть. А мы… мы прошли испытание. Вместе.
Павел остановился на светофоре и посмотрел на жену.
— Я люблю тебя. И прости, что не говорил этого раньше при матери. Она всегда закатывала истерики, когда я проявлял к тебе нежность.
— Я знаю, — Марина улыбнулась. — И я тебя люблю. Несмотря на твою сумасшедшую мать.
— Бывшую сумасшедшую мать, — поправил Павел.
Они рассмеялись, и напряжение последних часов окончательно отпустило.
На следующий день визит к нотариусу прошёл без сюрпризов. Марина официально вступила в права наследования. Юрист, изучив доверенность, заверил, что документ легко оспорить — для управления имуществом умершего человека нужна специальная доверенность, а не общая.
— Более того, — добавил он, — если ваша свекровь попытается что-то предпринять, мы можем подать встречный иск о мошенничестве. У вас есть доказательства её недобросовестных намерений.
Марина покачала головой.
— Не нужно. Пусть живёт спокойно. Главное, что квартира осталась в семье, как хотела бабушка.
Выйдя из нотариальной конторы, они прогулялись по центру города. День выдался солнечным и тёплым, улицы были полны людей.
— Что будем делать с квартирой? — спросил Павел. — Переедем?
— А ты хочешь?
— Честно? Да. Устал от съёмных квартир. Хочется своего дома. Места, где можно вбить гвоздь в стену, не спрашивая разрешения хозяина.
— Тогда переедем, — решила Марина. — Бабушка была бы рада. Она всегда говорила, что в этой квартире должна жить большая семья.
— Большая семья? — Павел приподнял бровь. — Это намёк?
Марина загадочно улыбнулась.
— Кто знает… Три комнаты — места хватит.
Они шли по улице, держась за руки, и строили планы. Говорили о ремонте, о том, какого цвета будут обои в спальне и где поставить книжный шкаф. О простых, бытовых вещах, из которых складывается счастье.
Телефон Павла зазвонил. На экране высветилось «Мама». Он посмотрел на дисплей и отклонил вызов.
— Может, стоит ответить? — предложила Марина. — Вдруг что-то случилось…
— Если бы случилось что-то серьёзное, она бы позвонила с городского или попросила соседей. А так… Скорее всего, хочет в очередной раз рассказать, какой я неблагодарный сын.
Телефон зазвонил снова. И снова. На пятый раз Павел отключил его совсем.
— Не жалеешь? — спросила Марина.
