— У меня не климакс. У меня просветление. Я больше не служанка. Ни тебе. Ни твоей матери.
Он стоял, растерянный, почти комичный в своей прострации. Так выглядит человек, у которого отобрали привычный мир. Вдруг. Без предупреждения.
— Значит, так, — он тяжело выдохнул. — Или ты звонишь маме, извиняешься и возвращаешь деньги из проекта, или…
Он замолчал. Потому что сказать было нечего. Потому что знал — она не подыграет.
Через два дня Виктор собрал вещи. Молча. Без скандала. Без речей. Как уходят мужчины, когда им нечего сказать — даже себе.
Галина Петровна лично приехала на такси.
— Ты в своём уме?! — визжала она на лестничной клетке. — Он уходит из-за тебя! Из-за тебя, ведьмы!
— Знаете, Галина Петровна, — Маргарита смотрела ей прямо в глаза, — я не ведьма. Я просто перестала быть удобной. И это, знаете ли, потрясающе.
— Да ты… ты одна сдохнешь в своей тряпичной лавке!
— Лучше одна, чем вечно под вашим каблуком. Провожать не буду.
Дверь захлопнулась. Медленно, глухо, окончательно.
Вечером она пила чай на кухне. Без звуков телевизора, без чужих носков, без упрёков.
И впервые за долгое время — он не давил, а обволакивал.
Сначала было странно.
Дом дышал по-другому. Словно после сорока дней простуды наконец-то выветрилась затхлая духота. Ни носков на батарее, ни размазанной зубной пасты, ни звона кастрюль от Галины Петровны по выходным. Только утреннее солнце, свежемолотый кофе и тишина, в которой мысли не путались, а складывались в чёткие планы.
Маргарита открывала новый счёт в банке на имя ИП, ругалась с подрядчиком по поводу логотипа на микроавтобус и впервые за двадцать лет спала одна — и спала хорошо.
Она даже начала подумывать, что всё, главное, уже позади.
И, как водится, в этот момент в дверь позвонили. — Привет, тётя Рита, — стоял на пороге — кто бы вы думали? — Стёпа. Племянник Виктора. Тот самый, который на втором курсе бросил универ «ради стартапа», а через год ехидно писал в общий чат семьи, что «у Маргариты бизнес — это шить юбки за три копейки».
— Приехал убедиться, что я окончательно свихнулась? — она даже не старалась быть приветливой.
— Да ладно, тётя, не кипятись. Я… с миром. Можно зайти?
В руках у него была коробка — новая. С логотипом MacBook. Так просто в гости с айфоном не ходят.
— Проходи. Сними кроссовки, а не как твой дядя — вечно песок по квартире.
— Я слышал, у вас тут что-то вроде… э… революции? Они сидели на кухне. Он пил кофе, морщился — не тот вкус, видимо, — а она смотрела на него с недоверием. Молодой, с гладкой кожей и уверенной ухмылкой. Всё у него впереди. Или кажется, что впереди.
— Тётя Рит, смотри, у меня тут идея. Ну, раз у тебя сейчас новый проект — парикмахерская на колёсах, это же огонь! — он говорил быстро, жестикулируя, как будто презентовал стартап инвесторам. — Но ведь нужен трафик! Реклама! SMM! Я могу помочь. Я сделаю сайт, завожу тикток, таргет на мамочек. Ну ты поняла.
— А ты-то с чего вдруг? — прищурилась она. — У тебя же всё «на блокчейне»?
