Джеймс Уайтхолл, как представился мужчина, оказался адвокатом.
— Я хотел лично передать документы на дополнительную часть наследства, — обратился он к Алине. — Виллу в Тоскане. Лорд Харрингтон был рад видеть, как вы достойно распоряжаетесь семейным наследием.
Вера Павловна застыла с бокалом вина.
— Лорд?.. Семейное наследие?..
— Видите ли, — Алина повернулась к остолбеневшей свекрови, — оказалось, что мой прадед был не просто эмигрантом. Он был английским аристократом, который влюбился в русскую балерину и уехал с ней в Союз. Его семья отреклась от него, а там, в новой стране, ему пришлось скрывать своё происхождение. Но его двоюродный брат никогда не забывал о родственной связи. И три года назад, когда лорд Харрингтон умер бездетным, его адвокаты нашли меня.
Вера Павловна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё то время, когда она презирала Алину за «бедность», девушка на самом деле была наследницей древнего рода.
— Почему ты ничего не сказала? — еле выговорил Максим.
— Я узнала об этом через месяц после нашего развода, — спокойно ответила Алина. — К тому моменту ты уже встречался с Дарьей. А я… я наконец-то почувствовала свободу. Я могла использовать наследство, чтобы построить жизнь по своим правилам.
Максим выглядел так, словно его избили.
— Я… я никогда не переставал тебя любить.
Но Алина покачала головой.
— Когда тебе действительно нужен был выбор между мной и матерью, ты выбрал не меня, Максим. И дело не в деньгах. Дело в уважении, в поддержке, которых не было.
— Но я могу измениться! Я…
— Максим, есть ещё кое-что.
Алина посмотрела на адвоката.
— Покажите им, пожалуйста.
Мистер Уайтхолл достал из портфеля газетную вырезку: «Революция в кибербезопасности: программное обеспечение молодого разработчика оценено в миллиарды».
— Наследство было всего лишь начальным капиталом, — объяснила Алина. — Всё это время я работала над своим проектом — той самой программой, о которой я рассказывала тебе, Максим. А ты всегда говорил, что это «дурацкие фантазии». И, как ты ещё там говаривал, «придёт сивая кобыла»… Теперь это моя «дурацкая фантазия» стоит миллиарды.
Вера Павловна почувствовала, как мир вокруг рушится. Все её планы, всё её высокомерие — всё это разбивалось о простую истину: она ошиблась. И эта ошибка стоила счастья её сына.
Полгода спустя Вера Павловна лежала в палате элитной клиники Цюриха. Диагноз был неутешительным: рак поджелудочной железы на поздней стадии. Лечение стоило баснословных денег, но финансовый вопрос больше не был проблемой. Кто-то анонимно оплатил все счета.
Вера Павловна была уверена, что это Максим. Хотя сын уверял, что не он.
После того памятного ужина в Лондоне многое изменилось. Дарья исчезла из их жизни, как только поняла, что денег не видать. Максим погрузился в работу, постепенно восстанавливая душевное равновесие.
А Вера Павловна… Впервые за много лет она начала задумываться об истинных ценностях жизни.
В тот день она дремала после очередной процедуры, когда услышала, как открылась дверь палаты.
