— То есть если я откажусь ехать, то буду виновата в проблемах со здоровьем твоей мамы? — прямо спросила она.
— Я этого не говорил. Я просто прошу тебя войти в положение. Один раз. Что тут такого?
«Один раз», — эхом отозвалось в голове Анны. Только это был далеко не один раз. Сколько их уже было за пять лет? Сколько раз она отпрашивалась с работы, переносила встречи, отменяла свои планы ради Галины Петровны? Съездить в поликлинику — Сергей занят. Отвезти на дачу — у Сергея совещание. Помочь с ремонтом — Сергей устал. Сопроводить в магазин за мебелью — Сергей не разбирается.
И каждый раз одни и те же отговорки: важная работа, усталость, неумение. А на самом деле — простое нежелание тратить своё время и силы. Проще переложить на жену. Она же добрая, она поймёт, она войдёт в положение.
— Знаешь что? — Анна посмотрела мужу прямо в глаза. — Я тоже устала входить в положение. Устала быть палочкой-выручалочкой для твоей мамы, пока ты прячешься за важными делами. Если Галине Петровне нужна поддержка семьи, пусть эту поддержку окажет её сын. А я завтра буду на своей встрече с заказчиками, которые, кстати, платят мне деньги за мою работу. Те самые «дополнительные» деньги, на которые мы живём последние два месяца, пока твоя фирма задерживает зарплаты.
Она развернулась и направилась к выходу из кухни. Сергей остался стоять у стола, ошеломлённый её отпором. Когда она уже была в дверях, он окликнул её:
— Аня! Ты что, серьёзно? Ты правда откажешься помочь?
— Я отказываюсь делать за тебя твою работу сына. Если твоей маме нужна помощь — помоги ей сам. А я не нанималась быть буфером между вами.
— Буфером? — голос Сергея стал ледяным. — Это так ты видишь свою роль в нашей семье? Как обузу?
— Нет, Серёж. Обузой я себя не считаю. Обузой для тебя является необходимость самому решать вопросы с твоей матерью. И ты постоянно пытаешься эту обузу на меня переложить. Но знаешь что? Я больше не грузчик для чужих проблем.
Она ушла, оставив его одного на кухне. Сергей ещё долго сидел, уставившись в остывший кофе. В голове крутились её слова: «буфер», «делать за тебя работу сына», «грузчик для чужих проблем». Каждое било точно в цель, в ту самую болевую точку, которую он так старательно игнорировал.
Телефон на столе завибрировал. На экране высветилось «Мама». Сергей набрал в грудь воздуха и ответил.
— Сереженька, я тут все документы собрала для завтрашнего похода к нотариусу. Паспорт, свидетельство о собственности, выписку из ЕГРН. Анечка предупреждена? Во сколько вы за мной заедете?
Сергей закрыл глаза. Вот он, момент истины. Сказать правду — что Аня отказалась, что у неё работа, что он и сам, в общем-то, мог бы отменить презентацию или перенести. Или соврать, как обычно.
— Мам, — начал он, и голос его дрогнул. — Тут такая ситуация…
— Что случилось? — в голосе Галины Петровны сразу появилась тревога. — С Анечкой что-то? Заболела?
И тут Сергей, как всегда, выбрал путь наименьшего сопротивления.
