Вера Николаевна моментально сменила тактику. Её лицо разгладилось, а голос стал мягким, будто обволакивающим:
— Анечка, ты переутомилась. Отдохни. Утром обсудим всё спокойно.
Этот тон — снисходительный, как будто любое сопротивление Николаевым — признак нестабильности. Сколько раз он заставлял меня сомневаться в себе, менять мнение, «не устраивать сцен».
Но теперь — больше нет.
— Я не ваша собственность, Вера Николаевна. Моя история — не часть вашего семейного наследия. Моя компания — не ваша. Моя личность — не то, что вы вправе прикарманить.
Я расстегнула ожерелье, на секунду подержала в руке, ощутив вес и силу, а затем вновь надела его. Медленно, намеренно. Символ возвращённого контроля.
— Мы уходим, — сказала я Марии. И, повернувшись к мужу, добавила: — Рома, поговорим. Но не сегодня и не на ваших условиях.
На улице было прохладно. Мария держала дверь машины открытой, и я села в салон «Мерседеса» компании, чувствуя странную лёгкость. Впервые за три года я делала выбор как Анна Васильева, а не как жена Романа Николаева.
— Куда направляемся, госпожа Васильева? — спросила Мария. В её голосе прозвучал подтекст — вопрос был не столько про маршрут, сколько про жизненный путь.
— В головной офис «Автрейдинга», — ответила я. — Пора взглянуть, что происходит в моей компании.
Здание «Автрейдинга» разительно отличалось от особняка Николаевых в центре Москвы. Их родовое гнездо — старинная архитектура, тёмное дерево, портреты в тяжёлых рамах… А наш офис — двадцатиэтажное стеклянное здание на набережной. Свет, открытость пространства.
Бабушка спроектировала его сама пятнадцать лет назад — экологичные материалы, современные технологии и обязательный световой поток на каждом этаже. «Бизнес должен быть прозрачным, как эти стёкла», — говорила она.
— Добро пожаловать обратно, госпожа Васильева, — с достоинством кивнул охранник в холле, выпрямившись при виде меня.
Он использовал мою девичью фамилию. Не «госпожа Николаева», и это было не случайно.
Мой кабинет на верхнем этаже почти не изменился с тех пор, как я перестала бывать в нём регулярно. Картины на месте. Стеклянный стол всё так же смотрит на панораму города. У двери всё так же висит фраза бабушки: «Бизнес — это не просто сделки, это мосты между мирами».
Но воздух был другой. Я провела рукой по столешнице — в углу пыль. Я по-прежнему числилась генеральным директором, но все важные встречи давно перенесли в офис Николаевых. «Так удобнее», — говорил Рома. Сейчас я понимала — это был план, а не забота.
— Компьютер ждёт подтверждения доступа, — напомнила Мария. — Ваш отпечаток и код. Вам нужно уединение?
— Да, будьте рядом, но за дверью.
Я ввела код, активировала систему безопасности, которую ещё бабушка устанавливала лично, и начала разбор.
Через три часа я была в состоянии ледяной ярости.
