— Любовь! — свекровь расхохоталась. — Любовью квартиру не купишь! А внучка… Рано вы её завели. Максиму надо было сначала на ноги встать.
— Ему двадцать восемь лет. Он уже взрослый человек.
— Взрослый? Да он без меня жить не умеет! Я его кормлю, стираю, убираю…
— Это было до женитьбы. Теперь это делаю я.
— Ты? — Нина Васильевна окинула её презрительным взглядом. — Да ты и борщ нормальный сварить не можешь! Максим мне жаловался.
Это была ложь. Максим никогда не жаловался матери на жену. Наоборот, он часто хвалил кулинарные способности Алёны. Но свекровь умела бить в самые больные места, придумывая обиды на ходу.
— Уходите, — тихо сказала Алёна. — Уходите из моего дома.
— Твоего? Это квартира снимается на деньги моего сына!
— И на мои тоже. Я тоже плачу за аренду из декретных и накоплений. Так что уходите.
Нина Васильевна хотела что-то ответить, но в этот момент открылась входная дверь. Вошёл Максим. Бледный, с плотно сжатыми губами.
— Мам, нам надо поговорить.
— Максик! Хорошо, что ты пришёл. Объясни своей жене…
— Мам, хватит. Пойдём на кухню.
Они ушли, закрыв за собой дверь. Алёна слышала приглушённые голоса — Максим говорил тихо, но твёрдо, Нина Васильевна то повышала голос, то переходила на умоляющий тон. Разговор длился минут пятнадцать. Потом дверь открылась, и свекровь вылетела из кухни. Её лицо было красным от гнева.
— Это всё ты! — она ткнула пальцем в Алёну. — Ты его настроила против меня! Ты разрушаешь нашу семью!
— Мам, прекрати, — Максим встал между ними. — Я сам принял решение. Квартира не продаётся. Мы будем там жить.
— Ты пожалеешь об этом! — выкрикнула Нина Васильевна. — Когда она тебя бросит и заберёт половину всего, ты вспомнишь мои слова!
Она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
Максим опустился на диван, закрыв лицо руками. Алёна села рядом, обняла его.
— Прости, — пробормотал он. — Я должен был раньше поставить точку. Но она же моя мать…
— Я понимаю. Но у нас теперь своя семья. И мы должны защищать её.
Следующие две недели прошли в тишине. Нина Васильевна не звонила, не приходила. Максим пытался дозвониться до неё, но она не брала трубку. Алёна видела, как он переживает, но понимала — это необходимый этап. Свекровь должна принять новые правила игры или остаться за бортом их жизни.
На пятнадцатый день тишины в дверь позвонили. Алёна открыла — на пороге стояла Нина Васильевна. Но не одна. Рядом с ней был мужчина лет шестидесяти, седой, в дорогом пальто.
— Это Андрей Сергеевич, мой адвокат, — сухо сообщила свекровь. — Мы пришли обсудить вопрос о квартире.
— Какой ещё вопрос? — Алёна преградила им путь. — Квартира принадлежит Максиму по завещанию.
— Завещание можно оспорить, — вмешался адвокат. — Если доказать, что бабушка была недееспособна или находилась под давлением.
Алёна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Неужели она серьёзно?
— Вы с ума сошли? Бабушка была в здравом уме до последнего дня!
