— Нет! — твёрдо сказала я. — Это моё наследство, и я не собираюсь его никому отдавать!
Свекровь побагровела.
— Посмотрим, что скажет мой сын!
Она вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Через минуту из кабинета донеслись приглушённые голоса. Галина Павловна что-то горячо доказывала Павлу, но я не могла разобрать слов.
Вечером за ужином повисла тяжёлая тишина. Павел ковырял вилкой в тарелке, не поднимая глаз. Галина Павловна демонстративно не притронулась к еде.
— Паша, — наконец произнесла свекровь, — скажи своей жене, что ты думаешь о сегодняшнем.
Павел поднял на меня усталый взгляд.
— Марина, может, стоит обсудить… Всё-таки три миллиона и две квартиры — это серьёзные деньги.
— Обсудить что? — я положила вилку. — То, что бабушка оставила мне наследство?
— Ну… — Павел замялся. — Мама считает, что было бы справедливо поделить…
— Поделить?! — я не поверила своим ушам. — Павел, это воля бабушки! Она хотела, чтобы это досталось мне!
— Но ведь мы семья, — вмешалась Галина Павловна. — В семье всё общее!
— Если всё общее, то где были вы, когда бабушка болела? — я встала из-за стола. — Когда я возила её по больницам? Когда сидела с ней ночами? Когда тратила все свои отпускные, чтобы ухаживать за ней?
— Не преувеличивай! — свекровь тоже поднялась. — Старушка была вполне самостоятельной! — Последние три года она едва передвигалась! — я чувствовала, как дрожит голос. — Но вы этого не знали, потому что не приезжали!
— Марина, успокойся, — Павел попытался взять меня за руку, но я отстранилась.
— Я спокойна! Просто не понимаю, почему я должна отдавать то, что мне завещала бабушка!
— Потому что это неправильно! — выкрикнула Галина Павловна. — Ты не имеешь морального права владеть этим имуществом!
Я молча вышла из кухни и заперлась в спальне. Слёзы душили меня. Не от обиды на свекровь — к её выпадам я привыкла за пять лет брака. Слёзы были от разочарования в Павле. Я надеялась, что он поддержит меня, но он снова встал на сторону матери.
Прошла неделя. Атмосфера в доме стала невыносимой. Галина Павловна, которая раньше приезжала к нам раз в месяц, теперь появлялась каждый день. Она приносила Павлу его любимые блюда, готовила ужины, наводила свои порядки. И при каждом удобном случае напоминала о наследстве.
— Знаешь, Паша, — говорила она за ужином, — квартира в центре сейчас стоит миллионов пятнадцать минимум. Представляешь, какой ремонт можно было бы сделать в вашей квартире на эти деньги?
— Дача в Подмосковье — это же мечта! Можно было бы летом там жить, детей растить…
При слове «дети» она многозначительно смотрела на меня. За пять лет брака мы с Павлом так и не завели детей — сначала строили карьеру, потом копили на квартиру побольше. А теперь я радовалась, что их нет. Не хотелось бы растить детей в такой атмосфере.
Я пыталась поговорить с Павлом наедине, но он уходил от разговора.
— Марина, давай не будем ссориться из-за денег, — говорил он. — Мама просто переживает.
— Она не переживает, она требует! — возражала я. — И ты её поддерживаешь!
