Квартира бабушки встретила меня тишиной и запахом её духов. Я прошлась по комнатам, рассматривая фотографии на стенах. Вот мне пять лет, я только приехала к ней после гибели родителей. Вот мой выпускной. Вот моя свадьба — бабушка сияет от счастья.
«Я всегда знала, что Павлик не тот человек, который тебе нужен», — вспомнились её слова, сказанные после свадьбы. — «Но ты его любишь, а любовь — штука упрямая. Просто помни, милая, если что — у тебя всегда есть дом».
Теперь я понимала, почему бабушка оставила всё именно мне. Она знала, что однажды мне понадобится эта опора.
Вечером приехал Павел. Я впустила его, и мы сели на кухне — той самой, где я когда-то делала уроки под присмотром бабушки.
— Марина, это глупо, — начал он. — Из-за каких-то денег разрушать семью…
— Дело не в деньгах, — перебила я. — Дело в доверии. В уважении. В том, что ты встал на сторону матери, даже не попытавшись понять меня.
— А я твоя жена! Или уже бывшая?
Павел молчал, глядя в окно.
— Если ты отдашь хотя бы квартиру, мама успокоится, — наконец сказал он. — И мы сможем жить как раньше.
— Нет, — я покачала головой. — Не сможем. Потому что я теперь знаю, что для тебя важнее мнение матери, чем наши отношения.
— Нет, это констатация факта. Павел, твоя мать вызвала юриста в наш дом без моего ведома! Она пыталась заставить меня подписать документы! И ты считаешь это нормальным!
— Просто что? Заботится о тебе? Павел, тебе тридцать пять лет! Ты взрослый мужчина! Но ведёшь себя как маменькин сынок!
— Не смей оскорблять мою мать!
— Я не оскорбляю. Я говорю правду. И если ты не видишь проблемы в том, что твоя мать пытается контролировать нашу жизнь, то проблема не во мне.
— Значит, ты выбираешь деньги, а не семью.
— Нет, — я тоже поднялась. — Я выбираю уважение к себе. И память о человеке, который меня вырастил.
Он ушёл, не попрощавшись.
Через два дня мне позвонила Галина Павловна.
— Марина, давай поговорим как взрослые люди, — её голос был неожиданно мягким. — Я понимаю, ты обижена. Возможно, я была слишком резкой. Давай встретимся и всё обсудим.
Я согласилась. Мне казалось, что ещё есть шанс всё исправить.
Мы встретились в кафе недалеко от бабушкиной квартиры. Галина Павловна выглядела усталой и какой-то поникшей.
— Марина, я хочу извиниться, — начала она. — Я действительно перегнула палку с юристом. Просто… Понимаешь, я всю жизнь работала ради Павла. Хотела, чтобы у него было всё самое лучшее. А тут такое наследство, и не ему…
— Галина Павловна, я не отбирала у Павла наследство. Бабушка сама решила…
— Знаю, знаю, — свекровь подняла руку. — Давай не будем об этом. Я хочу предложить компромисс. Ты оставляешь себе деньги и дачу, а квартиру переписываешь на Павла. Согласись, это справедливо.
Я внимательно посмотрела на неё.
— А если я не соглашусь?
Лицо Галины Павловны мгновенно изменилось. Маска доброжелательности спала.
— Тогда я сделаю всё, чтобы Павел с тобой развёлся. И поверь, я добьюсь своего. Я его мать, он меня послушает.
