Татьяна Ивановна вышла в коридор с дымящейся кружкой горячего шоколада.
― Скажи, что меня нет. ― Мать ненавидела говорить вечером по телефону, особенно по-домашнему. «Все дела должны решаться до шести вечера!»
Верка почувствовала, как с ее губ сорвался смешок.
― Это звонит твой сын Илья.
Верка ожидала, что мать закатит глаза и уйдет на кухню, ничего не сказав, но случилось что-то непредвиденное. Кружка с напитком выскользнула из ослабевших пальцев, кипяток залил домашние брюки. Татьяна Ивановна, вскрикнув от боли, убежала в ванную.
Верка, как статуя, продолжала сжимать телефон. Внутри поднималась буря из гнева, разочарования, обиды и нестерпимой боли. Чужим голосом она обратилась к Илье:
― Меня зовут Вера, я дочь Татьяны Ивановны.
― Я понял, ― осторожно отозвался он. Верка назвала домашний адрес и сказала, чтобы Илья приходил завтра ― они целый день будут дома. Затем отключилась и как зомби направилась в ванную. Мать накладывала компресс на ногу.
― Ты что, не видишь, как мне больно?!
― Мам, этот парень представился Ильей, твоим сыном.
― У меня нет сына! ― заорала Татьяна Ивановна, отпихивая ее с дороги и захлопывая перед носом дверь. Верка бросилась к себе в комнату, заперла дверь на замок и плюхнулась на кровать. От мыслей болела голова, но, каким-то чудом, этим вечером было не так страшно жить в этом доме.
Выходит, мать не такая безупречная, какой хотела показаться.
Верка впервые с нетерпением ждала следующий день.
Ни Татьяна Ивановна, ни ее мужчина ― никто не поднимал тему разговора под названием «сын Илья», поэтому Верка не сказала, что пригласила его в гости. С каким-то мстительным удовольствием она ожидала его прихода, и когда в дверь зазвонили, на всех парах бросилась открывать.
Распахнув дверь, Верка застыла как вкопанная. Не было сомнений, что перед ней стоит сын Татьяны Ивановны ― ее брат. Они трое были очень похожи: высокие, светловолосые и голубоглазые. Илья помахал ей рукой и смущенно поздоровался.
― Входи! ― сказала Вера, выпуская парня. Он был очень высоким и крепким. На вид ― лет двадцать пять или немного больше. Под глазами ― тени от усталости, волосы всклочены, одежда была потрепанной, но чистой.
Илья вошел, потоптался на пороге, затем проскользнул на кухню, где сидели мать и ее мужчина. Татьяна Ивановна, увидев гостя, вскрикнула и отшатнулась, едва не упав со стула. Сергей удивленно обернулся и охнул.
― Вера! Зачем?! Зачем ты его впустила?! ― Татьяна Ивановна вопила так, будто Верка вампира пригласила в квартиру.
― У меня нет сына! Он преступник! Он отсидел в тюрьме!
Верка уставилась на Илью, чтобы убедиться, что мать говорит правду. Он таращился на нее широко открытыми глазами, и в них плескалась боль, которую Верка видела и в своих глазах.
― Я изменился, ― лишь сказал он. Затем, помолчав, добавил: ― Тяжело было не стать вором, когда собственная мать отказалась от тебя и оставила на улице.
