Виталий Олегович слушал его внимательно и не перебивал. А потом сказал:
— А ты знаешь, я ведь с Ленкой своей сошелся? тоже года еще не прошло, как она овдовела. И Вадька меня почти сразу стал папой звать. Ну, а что? Каждому ребенку нужен отец. Нет, он знает про родного, фотокарточка на стене у него висит. Но ведь что ему от этой карточки? В кино она его не сводит, машину водить не научит.
Перед глазами у Володи замелькали картинки прошлого — как отец учил его на велосипеде кататься, как гвозди учил его забивать и дул на палец, когда Володя промазал, как показывал, какие грибы можно есть, а какие нельзя. Это что же, получается, у него все это было, а у Антошки? Ладно средние, они хоть немного с отцом успели побыть…
— Я не знал, — хрипло проворил Володя.
Виталий Олегович похлопал его по плечу.
— Не держи зла на мать, сынок. И учись лучше, сам же говорил, как она мечтала, чтобы ты инженером стал.
Володя потупил взгляд.
— Отчисли меня, сессию я не сдал.
— Так восстановись, — улыбнулся Виталий Олегович. — Сходи в деканат, тебе подскажут как.
Три дня Володя думал, что и как. Стыдно было идти и просить. Но он вдруг ему пришло в голову — а какой он пример братьям подает? Хочет, чтобы они всю жизнь грузчиками работали? Ну уж нет!
Секретарша его узнала, даже улыбнулась. Сказала, что сейчас никого нет, но восстановиться можно — все равно после зимней сессии первые отчисления пойдут.
— Ты учиться-то надумал? — спросила она.
Уже выходя из института, Володя столкнулся с бывшей однокурсницей Дашей.
— Ой, Володя, привет! А ты что здесь делаешь?
— Решил восстановиться, — признался он.
— Правда! Как здорово, Володя! А я в библиотеку ходила. Ты знаешь, мы тут в кино собрались — хочешь со мной? То есть с нами…
Ее щеки вспыхнули, и она посмотрела на свои туфли, словно проверяя, не грязные ли они. Только тут он заметил, какая она красивая, и куда лучше Гали — сразу видно, что девушка серьезная, не будет с кем попало кататься.
— Ну… Я могу, — сказал он.
Даша вскинула глаза и улыбнулась. И так легко стало Володе, так радостно!
— Погоди! Я до автомата! Маме хочу позвонить…
И он побежал к автомату, чтобы услышать мамин голос, чтобы успокоить ее — все хорошо, выйдет еще из него Хомо сапиенс…
