У тети кошки тоже не оказалось. Это Сережа окончательно понял к третьему дню, когда он облазил все уголки тетиного дома. Можно было, конечно, напрямую спросить у тети, но он стеснялся. Он вообще не знал, как с ней себя вести. Тетя обращалась к Сереже с таким безразличием, словно вместо человека перед ней стоял чайник, никогда не улыбалась и не смотрела ему в глаза.
Сережа чувствовал, что он ей не нравится, да и сам отвечал ей тем же. Правда, иногда ему хотелось подойти и обнять ее, чтобы закрыть глаза и сделать вид, будто это мама. Но, во-первых, от нее пахло совсем не так, как от мамы, и даже с закрытыми глазами их невозможно было спутать. А, во-вторых, один раз он так сделал, когда ночью ему приснился страшный сон — пришел к ней в комнату. Но тетя железным голосом сказала, чтобы он вернулся в свою кровать и не выдумывал — никаких ведьм и чудовищ не существует. И назвала его нюней, когда он расплакался. Вернувшись в свою комнату, он укрылся с головой одеялом, тщательно спрятав под него ноги и руки так, чтобы ни один палец не торчал, взял в руки крестик и стал повторять: «Мамочка со мной, ничего плохого не случится». Так, незаметно для себя, он уснул.
Тетя вечно была им недовольна.
— Что ты там колупаешь? — спросила она его строго, когда Сережа вновь пытался избавиться от начинки в пирожках с луком и яйцом.
Набравшись храбрости, он признался:
— Не знаю. От них воняет.
Тетя покачала головой.
— Что за глупости, яйца — очень полезная еда, там много белка и витаминов. Ешь.
Сережа почувствовал, как к глазам подступают слезы. Он опустил голову так низко, как только мог — не хватало только, чтобы она опять назвала его нюней.
Заняться Сереже было нечем — те книжки, что собрал для него папа, он быстро прочитал, они были совсем детские, какие-то детсадовские. Тетя предложила ему сходить познакомиться с мальчишками, и Сережа пошел, но закончилось это не очень хорошо — один из мальчишек потребовал, чтобы Сережа дал ему свой телефон поиграть, а Сережа отказался, и тогда они подрались. Больше Сережа не хотел ни с кем знакомиться.
— Ты такой-то асоциальный, как и твой отец, — проворчала тетя. — Он в детстве тоже вечно со всеми дрался.
— Я не со всеми. Только с теми, кто плохо себя ведет.
— А ты сам-то хорошо себя ведешь? — возмутилась тетя. — Телефон — это кусок металла, тебе что, жалко дать мальчикам поиграть? Нужно делиться с другими. Иди и попроси прощения!
— А я сказала, что нужно извиниться!
На этот раз Сереже удалось удержать слезы, он больше не расстраивался, а злился на тетю. Теперь понятно, почему она живет одна, и даже мужа и детей и нее нет. Кто может полюбить такую жестокую женщину? Да у нее даже кошки нет, только куры и утки! Он привычно сжал в кармане мамин крестик и довольно быстро успокоился.
Вечером тетя сказала:
— Если хочешь, можешь брать книги из шкафа. Поищи там, на нижних полках, вроде, должно быть что-то подходящее.
