Спать в комнате с десятками ангелочков было странно. Но Аня уснула почти сразу, крепко прижав дочку к груди.
Проснулась она оттого, что почувствовала пустоту. Дочки не было. И в этот момент она поняла, что не сможет с ней расстаться. Никогда не сможет. Захотелось побежать, найти, забрать ее…
Она подскочила, но не успела сделать и шагу, как в комнату вошла Галина. В руках у нее была девочка.
— Держи, — улыбнулась она. — Надо покормить, я ее укачала, хотела дать тебе поспать, но надолго этого не хватит.
Пока Аня кормила дочку, не могла поднять глаза на Галину. Что ей сказал муж? Что, если они уже решили, что усыновят девочку? Как сказать им, что она передумала?
— Твоей сестре, сколько лет? — вдруг спросила Галина.
— Двенадцать, — с удивлением ответила Аня.
— Как ты думаешь, она согласится к нам переехать?
Этот вопрос был таким странным, что Аня подняла глаза на Галину.
— Что? — не поняла она.
— Ну, Саша мне все рассказал. Что вам негде жить, что отчим тебя выгоняет. Я подумала, что если твоя сестра останется там, они сделают из нее домработницу. Пусть тоже у нас поживет.
— Что значит «тоже»? — заикаясь, спросила Аня.
Галина кивнула на статуэтку, которая стояла у фотографии — склеенная, она выглядела странно, но в целом была узнаваема.
— Я думаю, это был знак. Что мы должны тебе помочь, — просто сказала она. — Мы тут подумали — места много, переезжайте к нам. Я тебе помогу с девочкой. А глупости ты свои брось. Нельзя мать и ребенка разлучать.
Ане стало так радостно, и так стыдно, что щеки опять заалели.
— Так что, ты согласна?
Аня кивнула, пряча лицо в одеяле дочери, чтобы Галина не увидела ее слез…
