— Да ей плевать! — выкрикнула Даша. — Ты не видишь — ей плевать!
— Мне тоже! — заявила сестра и ушла в колготках.
Даша глянула на часы и ужаснулась. Она отыскала те самые синие лосины, которые не хотел надевать-позориться Слава — кто вообще и для чего их купил? — и побежала в школу в таком клоунском виде, сжимаясь от тревоги.
Бал ей не снизили. Хотя, какая-то приглашённая дама важного вида, не их школы, хотела это сделать, но ей заранее объяснили Дашину ситуацию. Девочка проверила ещё раз все ответы и сдала листы. В коридоре она стояла вся красная у стены, думая, что сейчас умрет от пережитого волнения и стыда, когда к ней подошла та самая женщина. Даша испугалась.
— Как же ты додумалась, в таком виде явиться на ГИА? — строго спросила женщина.
— Я всю ночь учила и проспала.
— А вам разве не надо быть… там?
— Надо. Но там осталось двое учеников, без меня справятся.
— И я… в общем, Лилька первая надела колготки. А они одни на двоих.
— Так всё плохо? — смягчилась женщина.
Директор местной школы нашёптывал ей ужасы Дашиной жизни, но она не думала, что настолько всё запущено.
— Всё ещё хуже. — Даша выпрямилась, отлепилась от стены и вежливо добавила — Но это совсем не интересно. Извините. Я пойду?
— Куда думаешь пойти учиться?
— В десятый. Куда же ещё?
— Нет. Я хочу окончить школу.
— Но я смотрю, тебе это не так просто даётся…
Она была права, эта женщина. За оставшиеся два года мать сведёт её с ума воплями, просьбами в приказном тоне, упреками.
— Ладно. Вот визитка. Изучи информацию и звони. Мне сказали, ты учишься хорошо.
А про себя подумала: «Не знаю, как тебе это удаётся».
— Да. Общежитие при колледже есть.
Даша смотрела то на визитку, то на спину удаляющейся женщины.
— Но я москвичка! Мне не дадут место в общежитии.
— Разберемся. — сказала дама уже в дверях класса. — Посмотрим на твои итоги, и что-нибудь придумаем.
«Снегирёва Ирина Павловна» — было написано там. Дама была директором колледжа. Даша решила, что итоги у неё будут, как всегда, отличные. И что она обязательно позвонит Ирине Павловне.
Мать орала. Она бы и посуду била. Но посуды и так было немного.
— Неблагодарная! Как ты можешь просто уйти?
Это было непросто. Да, в колледжи её по итогам ГИА приняли, и даже стипендию дали. И на счёт общежития Ирина Павловна не соврала. Но ещё надо было как-то выжить — поесть, обуться, одеться. И хотя Даша уже восемь лет откладывала каждую попадавшую ей в руки копейку, денег всё равно было мало. Преступно мало.
— Я тебя растила. Я тебе всё дала. — орала Тоня.
Даша вбежала в кухню и треснула ногой по двери.
— Ты ничего мне не дала! Ничего, кроме кучи братьев и сестер! Да я в этом доме сыта не была ни разу!
— А теперь и вовсе с голоду подохнешь! Туда тебе и дорога…
