Лидия Андреевна фыркнула и вышла, громко хлопнув дверью. Через минуту в спальню заглянул Максим.
— Тань, ну что ты её выгоняешь? Она же хотела помочь.
— Она испортила моё белье! — Ну купишь новое. Делов-то.
Татьяна посмотрела на мужа. Он стоял в дверях, явно торопясь вернуться к маме и телевизору.
— Макс, мы же договаривались, что ты с ней поговоришь.
— Я поговорил. Она обещала быть аккуратнее.
— А что ещё? Тань, она завтра уезжает. Потерпи до завтра.
Он ушёл, оставив её одну. Татьяна смотрела на испорченное белье и чувствовала, как внутри поднимается волна злости. Не на свекровь даже. На Максима. На его нежелание защитить её, поставить границы, просто встать на её сторону хоть раз.
Воскресенье началось с грандиозного скандала. Татьяна проснулась и обнаружила, что свекровь переставила всю мебель в гостиной.
— Я просто решила сделать вам сюрприз! — защищалась Лидия Андреевна. — Теперь гораздо удобнее стало. Диван лучше стоит у окна, а телевизор — напротив. И вообще, вам нужно сменить эти шторы. Они совсем не подходят к интерьеру.
— Это наша квартира! — Татьяна уже не сдерживалась. — Вы не имеете права здесь ничего менять!
— Как это ваша? — свекровь повернулась к сыну. — Максим, ты же говорил, что квартиру покупали вместе?
— Ну да… То есть… Первоначальный взнос Таня внесла из своих сбережений, но ипотеку мы платим вместе.
— Ах вот как! — Лидия Андреевна победно посмотрела на невестку. — Значит, квартира куплена на её деньги! Теперь понятно, почему она тут командует!
— Я не командую. Я просто хочу, чтобы в моём доме уважали мои правила.
— В твоём доме? Слышишь, Максим? В её доме! А ты тут кто?
Максим молчал, глядя в пол. Татьяна ждала, что он скажет хоть что-то в её защиту. Но он молчал.
— Я скажу, кто он тут, — продолжила свекровь. — Он тут никто! Приживала при богатой жене! Я вырастила сына, чтобы какая-то карьеристка им помыкала?
— Мам, перестань, — наконец подал голос Максим, но его протест был слабым, неуверенным.
— Нет, не перестану! Я вижу, что здесь происходит! Она тебя под каблук загнала! Раньше ты был весёлым, общительным, а теперь сидишь тихо, как мышь! Она тебя сломала!
Татьяна смотрела на эту сцену и вдруг поняла — ничего не изменится. Никогда. Свекровь всегда будет видеть в ней врага. А Максим никогда не встанет на её защиту. Он будет отмалчиваться, просить потерпеть, находить оправдания маминому поведению.
— Знаете что, Лидия Андреевна, — сказала она удивительно спокойным голосом. — Вы правы. Это моя квартира. И я решаю, кто здесь может находиться, а кто нет.
Она повернулась к Максиму.
— Твоя мама больше не будет здесь останавливаться. Если хочешь с ней видеться — пожалуйста. Встречайтесь в кафе, гуляйте в парке, езди к ней домой. Но здесь её больше не будет.
— Таня, ты не можешь…
— Могу и буду. Это моё окончательное решение.
— Вот видишь, какая она! — завопила свекровь. — Разлучает сына с матерью! Максим, неужели ты это стерпишь?
Максим встал между ними, растерянный и злой.
— Таня, извинись перед мамой.
