— Я слышала о вашей кондитерской от подруги. Решила зайти. И… поблагодарить.
— За то, что не стали со мной ругаться тогда. Я ведь могла показаться разлучницей.
— Вы не были разлучницей. Вы были жертвой обмана, как и я.
— Знаете, я встречалась с Павлом ещё пару раз после того. Его мама так расхваливала его, говорила, какой он замечательный сын. Но потом я увидела, как он с ней общается. Как подчиняется каждому её слову. И поняла — не хочу такой судьбы.
— А вы… вы счастливы теперь?
Лариса задумалась. Была ли она счастлива? У неё не было мужа, не было семьи в традиционном понимании. Но у неё было дело, которое она любила. Свобода принимать решения. Гордость за то, что смогла начать всё сначала.
— Знаете, да. Я счастлива. По-своему, но счастлива.
— Я рада за вас. И ещё… я слышала, Павел женился снова.
— Да. На девушке, которую выбрала его мама. Они живут все вместе в той квартире.
Лариса невольно улыбнулась.
— Вот и я о том же подумала.
Они допили кофе, и Инна ушла, пообещав стать постоянным клиентом. Лариса осталась сидеть у окна, глядя на улицу. Мимо проходили люди, спешили по своим делам. У каждого была своя история, свои проблемы, свои победы.
Её телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Лариса? Это Маргарита Петровна.
Лариса чуть не выронила телефон.
— Мне нужно поговорить с вами. Это важно.
— Мне кажется, нам не о чем говорить.
— Пожалуйста. Я… я прошу вас. Как женщина женщину.
В голосе свекрови не было привычной надменности. Лариса колебалась.
— Хорошо. Приходите в кондитерскую. Адрес найдёте в интернете.
Через час Маргарита Петровна сидела напротив неё. Она сильно изменилась за этот год. Похудела, осунулась, в глазах появилась усталость.
— Спасибо, что согласились встретиться.
— Говорите, зачем пришли.
— Я… я хочу извиниться.
Лариса удивлённо подняла брови.
— Извиниться? За что конкретно? За то, что выжили меня из дома? За то, что настроили против меня мужа? За то, что разрушили мой брак?
— За всё. За всё, Лариса. Я была неправа. Я думала, что делаю лучше для сына. Что охраняю его от… неподходящей жены. Но я ошибалась. — И что заставило вас изменить мнение?
Маргарита Петровна тяжело вздохнула.
— Новая жена Павла. Вероника. Я сама её выбрала. Думала, идеальная невестка. Покладистая, тихая, во всём со мной соглашается. Но знаете что? Она такая же и с Павлом. Соглашается, поддакивает, но ничего не делает. Дом запущен, готовить не умеет и не хочет учиться. Целыми днями сидит в телефоне. А Павел… Павел несчастлив. Я вижу это. Он сравнивает её с вами. Не говорит вслух, но я вижу.
— И что вы от меня хотите? Чтобы я вернулась?
— Нет, я понимаю, это невозможно. Я просто… хотела сказать, что была неправа. Вы были хорошей женой моему сыну. А я это разрушила.
Лариса молчала, переваривая услышанное.
— Знаете, Маргарита Петровна, ваши извинения запоздали. Но я всё равно благодарна.
— За то, что выжили меня тогда. Если бы не это, я бы никогда не решилась изменить свою жизнь. Не открыла бы кондитерскую. Не узнала бы, что могу быть самостоятельной и сильной.
