— Не переживай, сынок. Она вернётся. Куда ей деваться? Просто капризничает. Все молодые жёны такие. Надо их воспитывать.
Лариса собирала вещи методично, стараясь не думать о том, что делает. Она сложила в чемодан только самое необходимое: одежду, документы, ноутбук для работы. На туалетном столике она оставила обручальное кольцо.
Павел появился в спальне, когда она застёгивала чемодан.
— Ты что, серьёзно уезжаешь?
— А ты серьёзно выгоняешь меня из моего дома?
— Я не выгоняю. Просто… мама расстроена. Она старый человек, ей трудно привыкнуть к новому месту.
— А мне легко привыкнуть к тому, что я стала чужой в собственном доме?
— Не драматизируй. Это временно. Мама привыкнет, успокоится, и всё наладится.
— Нет, Павел. Ничего не наладится. Потому что проблема не в твоей маме. Проблема в тебе. В том, что ты не можешь защитить свою жену. В том, что для тебя мнение мамы важнее, чем мои чувства.
— А я твоя жена! Или была ею.
Она подняла чемодан и направилась к двери. Павел преградил ей путь.
— Лара, подожди. Давай поговорим спокойно.
— О чём говорить? О том, как твоя мать будет и дальше выживать меня из дома? О том, как ты будешь делать вид, что ничего не происходит? Нет, спасибо.
Она обошла его и вышла в коридор. У двери стояла Маргарита Петровна с торжествующей улыбкой.
— Правильное решение, дорогая. Павлу нужна настоящая хозяйка, а не карьеристка, которая дом забросила.
Лариса остановилась и посмотрела свекрови прямо в глаза.
— Знаете что, Маргарита Петровна? Вы выиграли. Дом ваш. Сын ваш. Наслаждайтесь. Только помните: однажды Павел встретит другую женщину. И она может оказаться не такой терпеливой, как я.
Родители Ларисы жили в соседнем районе. Когда она появилась на пороге с чемоданом, мама всё поняла без слов. Обняла, провела в свою старую комнату, поставила чайник.
— Рассказывай, — сказала она, наливая дочери чай.
Лариса рассказала всё. О переезде свекрови, о постоянных придирках, о выброшенных вещах, о предательстве мужа. Мама слушала молча, только качала головой.
— И что теперь? — спросила она, когда Лариса закончила.
— Не знаю. Наверное, разведусь.
— Не спеши. Подумай хорошенько. Может, Павел одумается?
— Мам, он выбрал. Выбрал маму, а не меня.
Отец, который всё это время молчал, вдруг сказал:
— А квартира на кого оформлена?
— На Павла. Но я тоже платила ипотеку все эти три года.
— У тебя есть документы? Чеки, выписки?
— Хорошо. Если дойдёт до развода, имеешь право на компенсацию. Не давай себя обобрать.
Лариса кивнула, хотя думать о деньгах ей сейчас меньше всего хотелось. Болело сердце. Болело от предательства человека, которого она считала самым близким.
Первую неделю Павел звонил каждый день. Лариса не брала трубку. Потом пришли сообщения. Сначала требовательные: «Прекрати истерику и возвращайся домой». Потом жалостливые: «Лара, я скучаю. Давай поговорим». Потом злые: «Если ты не вернёшься, я подам на развод».
