Она продолжала методично складывать одежду. Руки не дрожали. Внутри была странная, ледяная пустота.
— Марин, пожалуйста. Давай поговорим спокойно.
— О чём говорить? О том, как вы с мамой планируете избавиться от меня? Или о том, что за пять лет брака ты так и не научился защищать нашу семью?
Сергей сел на край кровати. Он выглядел потерянным.
— Она моя мать. Я не могу просто…
— Выбирать между нами? — Марина остановилась и посмотрела на него. — А я твоя жена. Или это ничего не значит?
В дверях появилась Людмила Петровна.
— Серёженька, не унижайся. Если она хочет уйти — пусть уходит. Мы как-нибудь справимся.
Марина засмеялась. Смех получился горьким.
— «Мы справимся». Конечно. Вы всегда были «мы». А я так, временная помеха в вашей идиллии.
Она застегнула чемодан и взяла сумку.
— Марина, не надо. Останься. Мы всё решим, — Сергей попытался взять её за руку, но она отстранилась.
— Решите? Как вы решали вопрос с документами? Или как решали, когда твоя мать вселилась к нам на «пару дней» и живёт уже полгода? Или когда она выбросила мои цветы, потому что у неё на них «аллергия»? Людмила Петровна фыркнула.
— Какая обидчивая. Из-за каких-то цветов устраивать скандал.
— Это не из-за цветов! — Марина повернулась к свекрови. — Это из-за того, что вы методично разрушаете мою жизнь! Вы настраиваете против меня мужа, лезете в наши отношения, контролируете каждый шаг!
— Вы его душите! И он позволяет, потому что так и не смог повзрослеть!
— Правда глаза колет? — Марина взяла чемодан. — Знаешь что? Оставайтесь вдвоём. Мамочка приготовит тебе борщ, погладит рубашки и будет рассказывать, какая я была плохая жена. А ты будешь кивать и соглашаться, как всегда.
Она пошла к выходу. В прихожей обернулась.
— И документы на квартиру я заберу. Половина её — моя. По закону. Пусть твоя мать-юрист это запомнит.
Людмила Петровна побагровела.
— Что? Договаривайте. Наконец-то покажите своё настоящее лицо, а не эту маску заботливой мамочки.
Свекровь сжала кулаки, но промолчала. Сергей стоял между ними, растерянный и жалкий.
— Марина, я люблю тебя…
— Нет, Серёжа. Ты любишь свой комфорт. Когда мама готовит, а жена не жалуется. Но так больше не будет.
Она открыла дверь и вышла. За спиной послышался голос Людмилы Петровны:
— Вот и хорошо, что ушла. Теперь заживём спокойно.
— Мам, что же ты наделала…
Марина спускалась по лестнице и впервые за долгое время чувствовала себя свободной. Да, было больно. Да, предстояло многое решать. Но она больше не была пленницей чужой семьи, где её никогда не считали своей.
Внизу она остановилась и достала телефон. Набрала номер подруги.
— Алло, Катя? Можно я к тебе на пару дней? Да, ушла. Окончательно. Расскажу при встрече.
Она вышла на улицу. Светило солнце. Обычный день. Только теперь это был первый день её новой жизни. Без свекрови, которая считала её недостойной своего сына. И без мужа, который так и не смог стать мужчиной.
В сумке зазвонил телефон. Сергей. Она сбросила вызов. Потом ещё один. И ещё. На четвёртый раз она выключила телефон совсем.
