— Я не знаю, Наташ. Это же… Это большие деньги. Мы могли бы потом купить квартиру получше. Дом, может быть.
— Ну… — он замялся.
— Когда твои родители умрут? Ты этого ждёшь?
— Не передёргивай! Просто… Это же логично. Рано или поздно…
— Андрей, твоей бабушке девяносто три года. Она пережила блокаду, две операции и инфаркт. И до сих пор каждое лето ездит на дачу копать картошку. Твои родители могут прожить ещё двадцать-тридцать лет. Ты готов ждать наследство до своих шестидесяти?
Он растерянно молчал.
— И потом, — продолжила я, — кто сказал, что она действительно вычеркнет тебя из завещания? Это манипуляция, Андрей. Она использует твой страх остаться без денег.
— Может быть… Но вдруг она серьёзно?
— Тогда это будет её выбор. Но мы не можем строить свою жизнь, основываясь на шантаже.
Вечером, когда мы лежали на матрасе — кровать тоже ещё не купили, — Андрей сказал:
— Она звонила. Пока ты была в душе.
— Сказала, что даёт нам неделю на размышление. Потом поедет к нотариусу.
Я повернулась к нему.
— Что мне нужно подумать.
Сердце сжалось. Даже сейчас, после всех разговоров, он не мог просто сказать «нет» своей матери.
— Андрей, если ты всерьёз рассматриваешь вариант продажи квартиры…
— Я просто не хочу терять родителей, — перебил он. — Ты не понимаешь. У тебя они далеко живут, вы видитесь раз в год. А мои — здесь, рядом. Мама всегда меня поддерживала.
— Поддерживала? Или контролировала каждый твой шаг?
— Я и не начинаю. Просто констатирую факт. Твоя мать выбирала тебе институт, работу, друзей. Она до сих пор покупает тебе носки и трусы, потому что «не доверяет твоему вкусу».
— Она просто хочет помочь…
— Андрей, ты взрослый мужчина! Какая помощь в покупке нижнего белья?
Он отвернулся к стене.
— Я устал это обсуждать. Давай спать.
Но я не могла уснуть. Лежала, глядя в потолок, и думала: как мы дошли до такого? Когда познакомились, Андрей казался таким самостоятельным. У него была квартира — правда, оказалось, что родители купили. Хорошая работа — устроил отец через знакомых. Машина — подарок мамы на тридцатилетие.
Я тогда не придала этому значения. Подумаешь, родители помогают. У многих так. Но постепенно стало понятно: это не помощь. Это тотальный контроль под видом заботы.
Утром проснулась от звонка в дверь. Андрей ещё спал. Накинув халат, пошла открывать. За дверью стояла Лариса Павловна с огромной сумкой.
— Я принесла вам завтрак, — заявила она, проходя мимо меня. — Знаю же, что у вас ещё плиты нет.
В сумке оказались термосы с кашей и кофе, бутерброды, домашние сырники.
— Спасибо, но у нас есть электрический чайник и…
— Ой, не смеши меня, — перебила свекровь. — Что вы на чайнике приготовите? Андрюше нужно нормально питаться. Он и так похудел с тобой.
Она прошла в комнату, где на матрасе спал Андрей.
— Сыночек, вставай! Мама завтрак принесла!
Андрей сонно потёр глаза.
— Мам? Ты чего так рано?
— Уже девять утра, между прочим. Я в твои годы уже полквартиры к этому времени переделывала.
Она начала раскладывать еду прямо на подоконнике.
