— Наташа, не будь эгоисткой. Подумай об Андрюше. Ему тяжело работать, зная, что висит такой кредит. А дома его ждёт… это, — она обвела рукой пустую комнату.
— Его ждёт жена в собственной квартире, — отрезала я.
Атмосфера мгновенно накалилась. Лариса Павловна выпрямилась, её глаза сузились.
— Ах, вот как. Собственной, значит. А то, что мой сын вкладывал в неё деньги, не считается?
— Мы оба вкладывали. Поровну.
— Поровну! — фыркнула свекровь. — Андрей получает в полтора раза больше тебя. Так что квартира больше его, чем твоя.
Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, но сдержалась.
— В документах указаны равные доли. Пятьдесят на пятьдесят.
Лариса Павловна повернулась к сыну.
— Андрюша, ты слышишь? Она уже делит имущество! Не прожили в браке и пяти лет, а она уже считает доли!
— Мама, перестань, — слабо попросил Андрей.
— Я перестану, когда ты начнёшь думать головой! — повысила голос свекровь. — Эта квартира — ошибка. Вы влезли в долги ради чего? Ради сорока квадратных метров в спальном районе?
Она снова повернулась ко мне.
— А что будет, когда появятся дети? Куда вы их поселите — в прихожую?
— Когда появятся дети, будем решать, — ответила я.
— Ха! Будете решать! А ты уверена, что они вообще появятся? Тебе уже тридцать два. Часики тикают, дорогая.
Удар был точным и болезненным. Мы с Андреем два года пытались завести ребёнка, пока не решили сделать паузу и сосредоточиться на покупке жилья. Андрей знал, как болезненна для меня эта тема. И молчал.
— Это не ваше дело, — тихо сказала я.
— Как это не моё? — возмутилась Лариса Павловна. — Я хочу внуков! Имею право! А ты… Карьеристка. Сначала институт, потом работа, теперь вот квартира. А о продолжении рода кто думать будет?
— Мама, хватит! — наконец подал голос Андрей.
— Не хватит! — Лариса Павловна топнула ногой. — Я вижу, как она тобой манипулирует! Заставила влезть в кредит, теперь будете двадцать лет выплачивать! А могли бы жить спокойно, копить деньги, растить детей!
— Я пойду в магазин. Андрей, когда твоя мама уйдёт, позвони мне.
— Вот! — торжествующе воскликнула свекровь. — Видишь, как она себя ведёт? Хозяйка, не иначе! Гостей выгоняет!
— Вы не гость, — спокойно ответила я. — Гости приходят по приглашению.
Лариса Павловна ахнула, схватилась за сердце.
— Андрюша! Ты слышал? Она меня оскорбляет! Мать родную!
Я вышла, не дожидаясь ответа мужа. Спускаясь по лестнице, слышала, как свекровь причитает про неблагодарность, неуважение и что «твой отец с такой бы не стал жить».
В магазине я бродила между полками, машинально складывая в корзину продукты. Мысли путались. С одной стороны, я понимала — Лариса Павловна привыкла контролировать жизнь сына. Андрей был поздним ребёнком, единственным, обожаемым. Она растила его одна после того, как отец ушёл к другой женщине, потом вернулся, и они помирились. Классическая история созависимости.
