— Мама права, — вдруг подал голос Павел, и Марина резко повернулась к нему. — Это действительно логично. Квартира должна быть записана на меня. Я глава семьи, я мужчина. Так правильно.
Марина смотрела на мужа и не узнавала его. Где тот Павел, который семь лет назад клялся ей в вечной любви? Который обещал, что они всегда будут равными партнёрами? Который смеялся над старомодными взглядами своей матери?
— Глава семьи? — переспросила она, и в её голосе зазвучали опасные нотки. — Паша, ты серьёзно? Глава семьи, который последние три месяца сидит без работы, пока я тяну на себе все расходы? Глава семьи, который не может принять ни одного решения без одобрения мамочки?
Павел покраснел, но упрямо выпятил подбородок.
— Это временные трудности. Я найду работу. А квартира — это вопрос принципа. Мужчина должен быть собственником жилья.
— Вот именно, сыночек! — поддержала его Галина Петровна. — Молодец, что понимаешь! А то некоторые, — она выразительно посмотрела на Марину, — совсем забыли о традициях и уважении к старшим.
Марина встала из-за стола. В груди всё горело от обиды и злости. Семь лет она строила эту семью, вкладывала в неё душу, силы, деньги. Она делала ремонт в этой квартире, обустраивала её, превращала в уютное гнёздышко. И теперь её просят от всего этого отказаться? Да ещё и преподносят это как благое дело? — Знаете что, — сказала она, глядя то на мужа, то на свекровь, — я дам вам свой ответ. Я не подпишу эти бумаги. Никогда. Эта квартира — такая же моя, как и Павла. И если вы считаете, что я должна отказаться от своих прав только потому, что я женщина, то вы глубоко ошибаетесь.
Галина Петровна резко поднялась, её лицо исказилось от злости.
— Ах вот как! Показала своё истинное лицо! Я всегда знала, что ты меркантильная особа! Вышла замуж за моего сына только из-за квартиры!
— Мама! — попытался вмешаться Павел, но Галина Петровна уже не могла остановиться.
— Молчи, Павлик! Я же говорила тебе с самого начала — она не пара тебе! Девка из простой семьи, без роду, без племени! Вцепилась в тебя, как клещ, а теперь ещё и квартиру хочет отжать!
Марина почувствовала, как что-то окончательно сломалось внутри. Все эти годы она терпела колкости свекрови, её снисходительное отношение, постоянные намёки на то, что Павел мог бы найти жену получше. Терпела ради мужа, ради семьи. Но сейчас маски были сброшены.
— Без роду, без племени? — голос Марины звенел от ярости. — Да, Галина Петровна, я не из профессорской семьи, как вы. Мои родители — простые люди. Но они научили меня главному — честности и достоинству. Чего не скажешь о вас! Вы годами притворялись доброй свекровью, а на самом деле только и ждали момента, чтобы выставить меня из семьи!
— Как ты смеешь так разговаривать со мной! — взвизгнула Галина Петровна. — Павел, ты слышишь, что она говорит твоей матери?
Павел встал, метаясь взглядом между женой и матерью. Марина видела его внутреннюю борьбу, но также видела, чья сторона уже победила.
