Первые звоночки появились ещё до свадьбы. Галина Петровна выбрала ресторан, составила список гостей, заказала моё платье без моего участия. «Я же опытнее в этих вопросах, деточка», — говорила она, и я соглашалась, думая, что это проявление заботы.
Потом был медовый месяц. Мы хотели поехать в Италию, я уже присмотрела отель, но свекровь заявила, что это слишком дорого и вообще, «что вы там не видели». В итоге мы поехали в санаторий в Кисловодск, где отдыхали родители Игоря. Две недели я слушала лекции о правильном питании и пользе минеральной воды.
Затем началось вмешательство в нашу повседневную жизнь. Галина Петровна имела ключи от нашей квартиры и приходила когда вздумается. Могла застать нас в постели в воскресенье утром и начать уборку, громко комментируя, что «молодёжь нынче ленивая». Проверяла холодильник и критиковала мою готовку. Требовала отчёта, на что мы тратим деньги.
Игорь не видел в этом проблемы. «Мама просто заботится о нас», — говорил он. «Она всю жизнь так жила, не изменишь её». А потом умерла бабушка. Моя единственная родная душа после смерти родителей в автокатастрофе десять лет назад. Она оставила мне квартиру на Тверской — трёхкомнатную, с высокими потолками и видом на бульвар. Квартиру, в которой прошло моё детство, где пахло бабушкиными пирогами и старыми книгами.
Галина Петровна узнала о наследстве раньше, чем я успела рассказать Игорю. У неё везде были свои люди — и в ЗАГСе, и в нотариальных конторах. И сразу начала планировать, как «мы» распорядимся этими квадратными метрами.
Сначала предлагала продать и купить дом в Подмосковье. Потом — сдавать и делить доход. А теперь вот — просто отобрать под предлогом заботы о пожилых родителях.
Телефон завибрировал. СМС от Игоря: «Наташ, ты не права. Мама расстроилась. У неё давление поднялось. Извинись завтра, ладно?»
Извинись. Всегда извинись. Я всегда должна была извиняться — за то, что работаю допоздна, за то, что не родила ребёнка в первый же год брака, за то, что не умею готовить борщ как Галина Петровна, за то, что существую.
Я набрала ответ: «Не приходи сегодня домой. Подумай, с кем ты живёшь — с мамой или со мной».
Отправила и выключила телефон.
Ночь прошла без сна. Я сидела на кухне, пила чай и думала. О том, как незаметно отдала кусочек за кусочком свою жизнь, свою независимость, себя саму. О том, что любовь, которую я принимала за заботу, была контролем. О том, что мужчина, которого я считала опорой, оказался тряпкой.
К утру решение созрело окончательно.
В девять утра раздался звонок в дверь. На пороге стояла Галина Петровна, одетая с иголочки, с папкой документов в руках. За её спиной маячил Игорь — помятый, с красными глазами.
— Ну что, одумалась? — без приветствия спросила свекровь.
— Да, — ответила я, и она просияла. — Одумалась. Проходите.
Они прошли в гостиную. Галина Петровна уселась на диван как хозяйка, достала документы.
— Вот умница! Я знала, что ты разумная девушка. Сейчас быстренько подпишем, и к нотариусу.
