Не могу сказать, что я обрадовалась. Слишком поздно он это понял. Слишком много воды утекло. Но это был шаг в правильном направлении.
Галина Петровна молча собрала свои документы, сунула их в сумку. Выпрямилась, глядя на меня с ненавистью.
— Это не конец, — процедила она.
— Для меня — начало, — ответила я.
Она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Мы с Игорем остались вдвоём.
— Наташ… прости меня. Я правда не понимал…
— Ты и сейчас не понимаешь, — вздохнула я. — Но готова дать тебе шанс. Один. Последний. Сходи к психологу, научись быть взрослым. Научись защищать свою семью, а не прятаться за мамину юбку. И может быть, у нас что-то получится.
Игорь кивнул. В его глазах появилось что-то новое — решимость? Надежда? Время покажет.
А я села писать сообщение подруге-риелтору. Квартиру на Тверской я сдавать не буду. Переедем туда жить. Подальше от Галины Петровны, которая живёт в двух кварталах от нас сейчас. В бабушкину квартиру, где пахнет книгами и свободой. Где я смогу быть собой.
Вечером пришло СМС от свекрови: «Посмотрим, что ты запоёшь, когда родишь. Без меня не справишься».
Я улыбнулась и удалила сообщение. Справлюсь. Со всем справлюсь. Потому что самое трудное уже сделала — вернула себе себя.
А Игорь… Игорь учится. Вчера сам приготовил ужин. Правда, спалил картошку, но это уже прогресс. Маленькие шаги большого пути. Главное — он больше не звонит маме каждый раз, когда нужно принять решение.
Галина Петровна пыталась ещё пару раз прорваться к нам — то с тортом пришла «помириться», то слёзно просила о встрече с «единственным сыночком». Но мы держим оборону. Точнее, теперь уже мы — потому что Игорь наконец понял, что семья — это мы с ним, а не он с мамой.
Квартира на Тверской так и осталась моей. Я сделала там ремонт, выкинула старую мебель, но оставила бабушкину библиотеку. Иногда сижу там вечерами, пью чай и думаю — как хорошо, что нашла в себе силы сказать «нет». Одно маленькое слово, которое изменило всю мою жизнь.
