— Завтра я сниму деньги со своего счёта. Не большая сумма, но на первое время хватит. Потом продадим мою дачу. Она всё равно пустует большую часть года.
— Нет, что вы! — запротестовала Полина. — Мы справимся, я найду подработку…
— Ты будешь заниматься детьми, — твёрдо сказала Ирина Петровна. — А я займусь всем остальным. И Артёмом.
Телефон Ирины Петровны зазвонил почти сразу. Она взглянула на экран — Артём.
— Да, сынок? — голос снова стал ледяным.
— Хорошо, — Артём говорил отрывисто, явно злясь. — Я привезу деньги. Завтра. И документы на развод тоже. Раз уж так вышло.
— Вышло не «так», а именно из-за твоих действий, — отчеканила Ирина Петровна. — И не завтра, а сегодня. Сейчас. У твоей дочери истерика — она ждёт папу, который обещал сказку.
— Сейчас не могу, я… я занят.
— Занят? — переспросила Ирина Петровна с опасной вкрадчивостью. — Чем же? Неужели твои развлечения важнее дочери?
— Я приеду завтра утром! — рявкнул Артём. — И хватит давить на меня!
— Завтра так завтра, — неожиданно спокойно согласилась Ирина Петровна. — Но имей в виду: если не приедешь, в полдень я буду у твоего офиса с внуками. И не просто так — с плакатами. «Мой папа бросил нас ради любовницы». Как думаешь, твоему начальству понравится такая демонстрация?
Артём выругался и бросил трубку. Ирина Петровна медленно опустила телефон на стол. Её руки всё ещё дрожали.
— Он приедет, — уверенно сказала она. — Знаю своего сына. Ненавидит публичные скандалы.
Полина смотрела на свекровь как на чудо природы. Эта женщина, всегда такая сдержанная и правильная, вдруг превратилась в настоящую фурию. Ради неё. Ради внуков.
— Пойдём, — Ирина Петровна поднялась, — нужно уложить детей. А с утра я сниму деньги. И вызову сантехника — кран починить. И электрика.
— Спасибо, — прошептала Полина, чувствуя, как слёзы, наконец, прорываются. Три месяца она держала лицо, боролась, выкручивалась. И вот, впервые почувствовала поддержку.
— Не за что благодарить, — Ирина Петровна покачала головой. — Я тоже виновата. Закрывала глаза на то, каким растёт Артём. Избаловала единственного сына. Но теперь всё изменится.
Утром, когда дети ещё спали, в дверь позвонили. Полина открыла — на пороге стоял Артём. Осунувшийся, с мешками под глазами. В руках — большой пакет с игрушками.
— Поля, — начал он негромко, — прости, что так вышло. Я просто…
Из кухни появилась Ирина Петровна. Окинула сына тяжёлым взглядом:
— Игрушки? Серьёзно? Ты думаешь, детям нужны подачки раз в три месяца?
— Мам, мы можем поговорить наедине?
— Нет, — отрезала Ирина Петровна. — Всё, что ты хочешь сказать, скажешь при Полине. Ты привёз деньги?
Он неохотно достал конверт из внутреннего кармана:
— Здесь больше, чем обычно. Хватит на месяц.
— На месяц? — Ирина Петровна даже не взглянула на конверт. — А следующий месяц? И через месяц? Дети едят только тридцать дней в году?
Артём бросил растерянный взгляд на бывшую жену:
— Поль, зачем ты всё рассказала? Мы бы сами разобрались.
