— Твои дети, — уточнила мать. — Ты помнишь, как зовут твою дочь?
— Что за глупый вопрос? Конечно, помню! Ксения.
— Шесть… или семь… около того.
Ирина Петровна посмотрела на Полину. Та беззвучно одними губами произнесла: «Пять с половиной».
— Хорошо, сынок, — голос Ирины Петровны изменился, стал ледяным. — А теперь слушай меня внимательно. Завтра утром ты приезжаешь сюда, к своей семье. Привозишь деньги — и немалые — на содержание детей. Полина еле сводит концы с концами, а ты шикуешь по ресторанам.
— Мам, ты не понимаешь…
— Я всё прекрасно понимаю, — отрезала Ирина Петровна. — Ты бросил женщину, родившую тебе двоих детей. Заставил её врать мне, выкручиваться. Ты хоть представляешь, в каких условиях живут твои дети? В каком состоянии Полина?
— Я перевожу деньги, — буркнул Артём. — Каждый месяц.
— Сколько? — требовательно спросила мать.
Артём назвал сумму. Ирина Петровна фыркнула:
— Это не хватит даже на половину коммунальных платежей. А еда? Одежда? Школа Тимофея? Кружки?
— Слушай, я не обязан отчитываться, — тон Артёма стал жёстким. — У меня своя жизнь, я имею право на счастье. С Полиной мы давно чужие люди.
— Чужие? — переспросила Ирина Петровна. Её голос дрожал, но не от слабости — от едва сдерживаемой ярости. — А с детьми ты тоже чужой человек? Или ты решил, что отцовство — это временная должность, с которой можно уволиться по собственному желанию?
— Нет, ты послушай! — Ирина Петровна повысила голос. — Твой отец никогда не оставил бы семью. Никогда! Он бы костьми лёг, но обеспечил бы своих детей. А ты? На что ты тратишь деньги? На рестораны с новой пассией? На её наряды? А твоя дочь ходит в обносках!
— Ты преувеличиваешь, — неуверенно возразил Артём.
— Я приеду завтра к тебе на работу, — отчеканила Ирина Петровна. — С внуками. Пусть твои коллеги посмотрят на детей, которых бросил их безупречный начальник отдела.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Ты не сделаешь этого, — наконец произнёс Артём.
— Проверь, — отрезала Ирина Петровна. — И если ты думаешь, что это всё… Нет, сынок. Я уже позвонила твоей тёте Вере. Завтра здесь будет вся семья. Все узнают, какого мерзавца я вырастила.
— Мам, ты не можешь…
— Могу, — жёстко ответила Ирина Петровна. — Всё могу. И увидишь — сделаю. А теперь подумай вот о чём: когда ты будешь старым и немощным, кто о тебе позаботится? Твоя новая пассия? Сомневаюсь. А дети? Они вспомнят, как папочка бросил их в трудную минуту.
Она отключила звонок и несколько секунд сидела неподвижно, глядя в пустоту. Полина молчала, потрясённая — никогда раньше она не видела свекровь такой.
— Вам не нужно этого делать, — тихо произнесла Полина. — Это наши проблемы с Артёмом. Я не хочу, чтобы вы ссорились с сыном из-за меня.
Ирина Петровна подняла на неё тяжёлый взгляд:
— Из-за тебя? Ты думаешь, дело в тебе? Нет, милая. Дело в том, что я воспитала недостойного мужчину. Мой позор, моя вина.
Она встала и прошлась по кухне, нервно постукивая пальцами по столешнице.
